Тая Грэй. Женщинам в космосе не место

Ремни врезались в тело ещё сильнее, от чего перехватило дыхание. Показания датчиков реактора стремительно менялись.

– Зелёная, давление стабилизируется, температура норма – сказала Тая, почувствовав сухость во рту. Её била мелкая дрожь, то ли от волнения, то ли это передавалась вибрация корабля.

Командир постепенно менял курс, но скорость ещё была слишком высокой, он что-то говорил в гарнитуру, но Тая не могла разобрать слова из-за шума.

– Торможение через три, две, одну, – снова отсчитал он.

Тело на несколько секунд вжалось в ремни с такой силой, что стало больно.

– Нагрузка оранжевая, температура критическая, давление критическое, – заорала Тая, и тут она увидела, как давление резко снизилось, а температура начала падать ниже нормальной. Не дожидаясь команды, уцепившись за ручку под сиденьем, она отстегнула ремни и двинулась в коридор, крикнув, – давление и температура упали, зелёная!

Корабль сражался за свою целостность, без дефлекторов его ветхий корпус с трудом выдерживал колоссальные перегрузки.

Перебирая скобы в переборках, Тая продвигалась в сторону реактора. Ужасно болели суставы пальцев от сильной вибрации скоб.

Добравшись до шахты на нижнюю палубу, Тая скользнула в неё ногами вниз и упираясь спиной в заднюю стенку, стала продвигаться к реактору. Нагрузка с пальцев наконец-то снялась, и она почувствовала, как больно их разгибать и сгибать. В суставы будто насыпали песка.

Попав наконец в реакторную, она принялась лупить по красной трубе тем самым инструментом, что использовал командир в прошлый раз.

В какой-то момент она услышала голос из динамика в панели управления реактором – Умница. Перезагрузи.

Она нажала кнопку перезагрузки системы управления реактором и двинулась обратно. На несколько секунд вибрация прекратилась и стало невероятно тихо, затем мир вновь наполнился звуками боли корабля.

Когда она была в нескольких метрах от рубки, корабль тряхнуло и её швырнуло плечом о раму переборочной двери и отбросило назад.

Рука безвольно повисла, а в глазах потемнело от боли. Цепляясь второй рукой, Тая добралась до рубки, затем и до кресла второго пилота. С трудом забравшись в него, она поняла – пристегнуться не получится. Плечо, при попытке пошевелить рукой, взрывалось неимоверной болью.

– Не успеть, уходим на второй виток, очисть нам траекторию – говорил командир, видимо с диспетчером, – хорошо бы эшелонирование для аварийной посадки.