Клон по имени Симон

Лиза держала его руку и стоически переживала его агонию, наступившую через два дня после последнего приступа ясного разума. Стояла дата – 23 сентября. Ровно три месяца назад ему исполнилось 30 лет, и тогда он ещё не знал, что это его последний день рождения.

К тому часу он давно не засыпал, поскольку его тело подвергалось последним мучениям. Каждый раз становился для него всё более изощреннее и невыносимее. Каждая клеточка погибала, подарив перед этим целую гамму тех ощущений, от которых волосы вставали дыбом.

В глазах всё потемнело, и теперь Симон остался полностью один на растерзании безжалостным демонам, имя которым метастазы. Поскорее бы всё кончилось.

В 6 вечера Симон издал оглушающий своим ужасом вопль. И потом комната наполнилась тишиной, столь гнетущей, что казалось, что мир остановился. Находившая всё это время рядом с умершим сиделка сухо констатировала смерть. Но Лиза не слышала её беспристрастного голоса. Всё её внимание уделялось успокоившему лицу Симона.

Он освободился от мирских грёз, но больше – от адских истязаний. Пленник покинул тюрьму, коим было его тело. Теперь истощённое тело с покинувшей его душой не представляло собой того человека, которого она так любила.

Лиза наклонилась и поцеловала в едва тёплые губы, прошептав:

– Прощай.

После этого она упала в своё кресло и уснула тяжёлым сном. Всё кончилось. Или всё только начиналось?

Медсестра сновала по квартире, вызывая медицинскую бригаду и полицию. Тело предстояло приготовить в последний путь, но Лиза ничего из этого не видела.

Ей снился живой здоровый Симон, который обнимал её на вершине горы.

Глава 8

Стоя в крематории, Лиза, одетая в костюм из жакета и юбки до колен традиционного чёрного цвета, чувствовала себя не иначе как человеком второго сорта, если не десятого. Нет, родственники со стороны Симона не препятствовали её присутствию, но для них она была не более, чем очередной пассией умершего, которая хоть и провела последние дни с ним.

Такое самопожертвование не имело значение.

Нельзя сказать, что ей так хотелось стоять среди незнакомых и нерасположенных к ней людей. Лучше бы их вообще не было. Но она не смогла бы простить себе, что окончательно не проводила Симона из сего мира. Добровольное заточение рядом с ним в худшие минуты вряд ли можно считать достаточным, чтобы не прийти на похороны.

Больше всего неблагоприятная аура исходила со стороны бывшей жены.