Убийца – Садовник!

Надо просто установить уровень заряда или продолжительности, либо назначить условие, к примеру нестабильность плазменного вихря, как сделано у меня.

– Отлично! Значит ты можешь прервать зарядку Гарднера?

– Нет, доступ к управлению чужими ячейками и некоторым устройствами невозможен, если они работают в приватном режиме.

– Понятно. Слушай, Гарри, может я пойду? Что-то мне эта идея с выпивкой уже не кажется такой хорошей.

– А когда ты в последний раз выпивал?

– Не помню. Кажется лет девять или десять назад.

– Святые угодники! Олдман, сколько тебе?

– Почти восемьдесят.

– А, так ты сопляк, оказывается.

Я обиделся.

– Тебе-то сколько? Небось тридцать?

– Если бы, – он добродушно рассмеялся, – мне было сто два.

– Сто два?! Не заливай!

– Да правду говорю. Спроси ИскИна.

– ИскИн, сколько лет Гарри Уикеру? Я имею ввиду его тело, сколько ему было на момент переноса сознания?

[Гарри Уикер – Главный инженер]

– Возраст Гарри Уикера на тот момент составлял сто три года и один месяц.

– Сто три! Как это, Гарри? Как ты смог?!

– А мне казалось, что сто два. Даже не знаю, само как-то получилось. Да тут все такие. Или ты думал, что пышущие здоровьем и юностью выстроились в очередь для переноса сознания? Нет, сюда набрали только больных и старых.

– Кошмар какой. Выходит тут одни старики?

– Ну почему же, молодые тоже есть, но у них были проблемы со здоровьем. Рак, знаешь ли, не шутка. Да и СПИД не лучше. Вот и решились на перенос.

– Значит набрали кого попало?

– Ну нет, этого я не говорил.

Выбирали людей только с профильными специальностями. Не станут же сюда брать повара или, чего доброго, уборщика. Ещё и выбирали лучших из тех, кто подал заявку.

– Ааа, кажется я понял теперь.

– Вот и славно.

– Ты скоро?

– Уже вхожу.

Через несколько секунд появился Гарри. Обменявшись репликами, мы двинулись вглубь зала. Сегодня было как-то очень уж тихо. Тут я вспомнил, что убавлял чувствительность микрофона во время тревоги и вернул её на уровень пятьдесят процентов.

Сразу же фоновый шум разбился на множество отдельных, более громких звуков.

– Ну, где твой бар?

– Да вот же он, – кивнул Гарри в сторону тороидальной камеры.

– И что мне делать? Забраться в реактор и прокатиться верхом на плазменном вихре?

– Нет, просто подойди вплотную к ограждению и прижми голову к нему.

Я с сомнением оглядел прозрачное полимерное ограждение.

– А это безопасно?

– Конечно. Мы все так делаем.