Кошкин дом

Пахнет зимой. Боже, как же херово…

Держись, держись, кот.

Как мир до тошноты бренен, (слово такое идиотское, смешное) он не нужен самому себе, вырастает из ниоткуда, наполняется воздухом и уходит в никуда.

Когда я перестаю думать – начинаю понимать его. Я понял, что самое главное в этом мире – это воздух.

Папа всегда говорил мне, что воздух у меня в голове, что я идиот, и что у меня в мои 30 лет ни хрена нет, кроме гитары, и что у него, в его 30 лет уже было всё. У него была и квартира и машина, семья, работа и уважение ему подобных.

А ещё была эта рыбалка (без рыбалки, пьянка и тусня с долбонавтами), которая и развела их с мамой. Прожили они вместе 26 лет.

Но хрен с ней, с рыбалкой, у папы всё было в его 30 лет, а у меня только воздух. А вот теперь ещё и тюрьма. Тюрьма, в которой я смотрел футбольный матч Спартак – ЦСКА, в то время, когда в землю зарывали моего отца. В это самое время. Я чувствовал, как он уходит.

Но он и до этого уходил, а приходя – начинал выносить мне мозги на тему, что у меня ничего нет.

Теперь он сам превратился в воздух.

Спартак опять проиграл.

23.11.10.

Дурацкие иллюзии свободы. Откуда? Скорее бы всё решилось. Скорее бы этот страшный суд. Хоть не будет надежды, а то она не даёт мне покоя. Безумное желание замочить эту тварь, да с такой жестокостью, которой свет ещё не знал. Блин, откуда во мне появилось зло? Никогда во мне зла не было, что это?

Свершилось!

25.11.10.

Судилище. ВаськИ. Медведь и брус.

Состоялось судилише моё.

Дали именно то, что прописали доктора, – дурдом специализированного типа. Для понта адвокат просил общий тип. Терпила вообще запищал, что я хороший, что меня нужно отпустить и помиловать, мама говорила ерунду про то, что я больной и всё такое, хотя и так всем было ясно, что я дурак. Прокураторша, самая глупая из всех – смеялась. Свидетель, мусор, судья Неверова. Все улыбались.

В общем, день прошёл не зря. Повидал на сборке знакомых и в клоповнике в суде поспал, калачиком на досках.

Чуть не отмели, суки, сигареты, что пёр я с общего корпуса, хорошо, что обошлось. Небольшая кинокомедия и сигареты дома.

Автозак Камаз, с огромными колёсами, носится по Москве как угорелый. Холодно в нём неописуемо, печка, как всегда, не работает.

После Тверского суда заезжали в Лефортовский, потом в Таганский, потом в тюрьму Матросскую Тишину, стояли в шлюзе два часа там, только лишь потом в Бутырку.

В Бутырке на сборке два часа.