Качели

– Да нет, Рамиль, какая же это благодать, когда в конце августа деревья полуголые стоят, а оставшаяся листва жёлто-красного цвета?! – поправил товарища Ильдар, заметив природное несоответствие.

– Как точно ты, Ильдарка, подметил – деревья, словно глубокой осенью, тишина и бездвижие, как на кладбище, и, заметь, здесь даже голуби не летают. Ну, прямо зона отчуждения. Жуть! – с толикой таинственности произнёс Рамиль и, сделав очередную глубокую затяжку, поёжился.

– Загоев, Хабибуллин. Вас срочно зовёт инспектор отдела безопасности, – прямо с порога отрядного помещения крикнул кто-то из осужденных.

Рамиль и Ильдар затушили недокуренные сигареты, бросили их в урну и нехотя пошли в барак.

С каждым днём колония преображалась.

Арестанты трудились на совесть, воодушевлённые словами начальника учреждения о возможном условно-досрочном освобождении для каждого хорошо работающего заключённого и не нарушающего правила внутреннего распорядка исправительного центра №1.

Чуть больше, чем за два месяца численность колонии возросла до ста двадцати двух человек.

В первой декаде ноября, общими усилиями осуждённых и при внушительной финансовой поддержке колонейской администрации, были приведены в соответствие отрядные помещения, заменены трубы системы отопления и с нуля построено кафе для свидания осужденных с родственниками на территории колонии.

Солнечным, безветренным ноябрьским днём Ильдар и Рамиль несли свои вещи в отремонтированное, тёплое помещение третьего отряда.

– Ты смотри, братан, благодать-то какая – на небе ни облачка, на улице тепло, словно бабье лето пришло, а деревья как стояли полуголые в день нашего приезда, так и до сих пор свои одеяния не скинули.

Странное всё же здесь место! – воодушевлённо произнёс Рамиль и, поставив баул с вещами на скамейку «курилки», вынул сигарету из пачки.

– Прикуривай, Рамиль, – предложил Ильдар.

Он поднес горящую спичку к сигарете товарища и глубоко вдохнул свежий морозный воздух:

– Да, ты прав, братка – благодать! Погода словно отыгрывается за никудышное лето.

Ты смотри, Рамиль – голуби прилетели! – с детским задором крикнул Ильдар, указывая на небольшую стайку птиц, и, снизив тон до полушёпота, оптимистично закончил: – Значит, жизнь продолжается и всё, всё будет хорошо!

Месть

В ожидании друга волчица сидит,

Окружённая девственным лесом.

Песню тянет. На небо глядит,

Отдыхая под звёздным навесом.

Волк – бедняга в крови, от людей

Уползал по промёрзшей дороге.