Качели

Чтобы удовлетворять свои потребности, я придумал дополнительный заработок, благо бурная юность научила меня разным трюкам.

Ещё со школьной скамьи я мог незаметно вытащить из чужого кармана портмоне, что и проделывал неоднократно. Так же, я научился «ломать» деньги, превращая большую пачку купюр в более мелкую. Для этого были нужны ловкие руки, изворотливый ум и наглость. А этого, поверьте, у меня имелось в достатке.

Для осуществления задуманного, я привлёк в напарницы милую девушку, с которой разыгрывал театральную сценку прямо на улице.

Сценарий был прост.

В районе двадцати трёх часов мы подходили к оживлённой магистрали, где я останавливал такси для «своей» девушки. Заплатив за проезд крупной купюрой и получив сдачу, я начинал уговаривать «возлюбленную» остаться на ночь у меня. При этом деньги водителя держал у всех на виду. Через несколько минут слёзных уговоров с признаниями в любви и обещанием умереть в один день, «любимая» соглашалась остаться. Радуясь, я возвращал таксисту полученную от него же сдачу и, извинившись, забирал свою крупную ассигнацию.

Вот, собственно, и всё.

А в чём прикол? И при чём здесь дополнительный заработок? – непроизвольно возникают вопросы.

Отвечу – заработок при всём! А прикол заключался в следующем: во время уговоров «любимой» я незаметно просовывал указательный палец под несколько верхних купюр сдачи, складывал деньги пополам в сторону запястья, а затем, когда возвращал ассигнации водителю, переворачивал стопку денег таким образом, что купюры, отделённые указательным пальцем, оставались на ладони снизу и были практически не видны потерпевшему.

В результате, к моей руке «прилипали» две-пять купюр разного достоинства. На первый взгляд «сломанных» денег получалось немного, но за «рабочий» вечер сумма накапливалась приличная, учитывая, что таксистов было несколько.

Замечу, что ни один из пострадавших водителей не пересчитывал возвращённые ему деньги.

Спустя полгода «работать» стало опасно. За нашим криминальным тандемом охотились не только обманутые шоферюги, но и сотрудники правоохранительных органов.

И вот, в один из вечеров на наших руках защёлкнулись наручники.

До ближайшего отделения милиции мы шли в сопровождении двух сержантов и младшего лейтенанта, чьё лицо мне показалось знакомым. Видимо, когда-то он меня уже «принимал». Шли молча, размышляя каждый о своём.