Изоляция

Для своих лет глава преступности выглядел очень хорошо. Ему было пятьдесят, но он не был ни толстым, ни седым. Его стройная широкоплечая фигура до сих пор внушала страх тому, кто рискнул бы стать с ним в кулачный бой. Зачесанные назад черные волосы поблескивали лаком от ярких ламп освещения паркинга. Он посмотрел на автомобиль беглецов.

– Что будем делать? – Чарли посмотрел на сидевшего справа Адольфа, полного ужаса, затем повернулся назад к Тому – того вообще трясло от страха.

– Черт! Черт! Черт! – выругался Чарли, заглушив мотор прямо перед выездом с паркинга.

Он вышел первым, Адольф все еще сидел в машине.

– Хороший мальчик, Чарли! – сказал Эцио почти по-отцовски.

Чарли направился к Кулаку, вслед за ним из автомобиля вывалились Адольф и Том.

Рич продолжал скулить, стоя на коленях.

– Твой человек, Чарльз, Ричард, явился ко мне с просьбой о прощении, – начал Эцио. – Он просил о помиловании за содеянное. И любезно согласился указать на точное место вашего базирования…

Чарли не перебивал Эцио, он знал, что от этого станет только хуже.

– Знаешь, как это называется, Чарли? – спокойно спросил Кулак.

– Он не…

– Отвечай! – грозно повысив голос, перебил Эцио.

– Предательство, – сказал Чарли то, что хотел услышать от него Кулак.

– Вот именно, предательство. Вот почему в первые минуты, узнав о случившемся, я подумал убить вас всех. Твои люди проверялись в мелких делах, и ты посчитал, что они надежны, однако как только все пошло не так и запахло серьезными проблемами, твой самый отмороженный, – Эцио вновь повысил голос, – самый преданный и бесстрашный партнер прибежал ко мне с доносом на своих подельников и просьбой о помиловании.

Рич поднял вверх руку, пытаясь возразить, а потом глазами, полными надежды и ужаса, посмотрел на Чарли. Секунду спустя Эцио подбросил трость и, поймав ее за нижний конец, профессиональным ударом гольфиста выбил металлическим набалдашником последние зубы изо рта Костолома, заодно размозжив тому нос. Удар был настолько сильным, что Чарли передернуло.

– И знаешь, я не удивился, Чарли, совсем не удивился. Ты прекрасно знаешь, что в семье делают с предателями. Ведь так?

– Да, знаю.

– Тогда, – Эцио достал свой личный кольт с золотой рукоятью и такими же вставками на стволе и протянул его Чарли, – сделай это лично, накажи своего парня.

Чарли не колебался ни секунды.