О Черногории. Землетрясение

Вдруг врач спрашивает:

– Маме сколько лет? – имея в виду меня.

Я застыла как памятник, с ужасом понимая, что не помню, сколько мне лет, потому что с того времени, как я решила забыть возраст, прошло довольно много времени, но сколько именно, я не считала. Понимая, что дальнейшее молчание может быть неправильно растолковано, я как можно небрежнее сказала:

– Да, с 62-го я.

– Значит, 32.

– Ну конечно, – радостно добавила я, а сама судорожно посчитала, не ошиблась ли она в моем возрасте, могут больничный не оплатить.

«Нет, не ошиблась, слава богу», – подумала я и решила – больше не забывать свой возраст.

С тех пор я всегда честно называю цифру, соответствующую годам, мною прожитым, даже дурно воспитанным мужчинам, если таковые встречаются.

Ум, наконец, востребован

Вчера в автобусе я стала невольным свидетелем разговора по телефону дамы солидного возраста. Видимо, она хотела женить своего великовозрастного сына или знакомого и очень расхваливала по телефону знакомую ей женщину-претендентку:

– Она очень порядочная женщина и красивая, ты сам видел.

Конечно, вам обязательно нужно встретиться и познакомиться поближе. Мало того, что она красивая, она еще и умная, так что ты не сомневайся, не прогадаешь.

Услышав последнюю фразу, я подумала: «Наконец ум женщины стал востребован, то есть стал положительным качеством красивой женщины», – что меня порадовало.

Невропатолог

Было мне тогда лет пятнадцать. Не помню по какому случаю, всему классу нужно было пройти медицинскую комиссию, то есть пройти по всем врачам и получить отметку в бланке о состоянии здоровья.

Мы, как обычно, неразлучной четверкой подруг отправились в больницу. Отмечу, для нас это было первое в жизни мероприятие такого рода. Конечно, каждая из нас четырех хотя бы однажды был у врача-терапевта, где обязательно нужно было раздеться до пояса, чтобы врач послушал, как бьется твое беспокойное сердце и как больничный воздух гуляет по твоим легким.

Меня всегда напрягали подобные процедуры.

Довольно быстро мы прошли врачей всех специальностей, потому что нас пропускали практически без очереди, сразу четверкой, остался один невропатолог.

Никто из нас толком не знал, чем занимается невропатолог, кроме того, что лечит нервы, о чем мы имели очень смутное представление. Краем уха от взрослых мы слышали, что он зачем-то бьет по коленке молоточком, а нога при этом должна как-то подскакивать.