Вракли-3. Записки «пятьюшестьвеника»

Санька так и остался до сих пор ближайшим другом, а Володька сгинул за океаном на ПМЖ в поисках лучшей жизни. По слухам, так и не нашёл. Особенно мы ждали майские праздники, Новый год и Седьмое ноября. Иногда они попадали на будние дни – четверг-пятницу и, заранее сдав зачеты или договорившись со старостой группы, можно было сбежать на природу на неделю, а то и дней десять при особом везении. В таких случаях мы бросали жребий, куда кому двинуть из города поодиночке, а по возвращении делились информацией, чтобы в следующий раз поменяться маршрутами.

В промежутке между ноябрем и маем мы выбирались относительно недалеко чтобы, как мы говорили, поспать на природе. Оба моих приятеля были не очень разговорчивыми и умели дружелюбно молчать и… слушать. Что было особенно приятно мне, учитывая особую мою говорливость… Как правило, в субботу после занятий, когда уже начинало смеркаться, мы доезжали на электричке до какой-нибудь знакомой станции и почти в темноте ломились через лес. Через пару часов такого удовольствия в темноте мы пытались найти приемлемое место для ночлега. И вот что удивительно – всегда находили, да так удачно, что утром при свете оказывалось, что лучше и не найти! Ставили палатку, разводили большой костёр, готовили ужин. Поев, долго пили особо ароматный на холоде чай с сахаром вприкуску. Тогда можно было купить колотый сахар, твёрдый как камень. Было невероятно вкусно хрустеть им и с сушками пить из большой алюминиевой кружки чай с дымком. Потом ещё долго сидели у костра, лениво переговариваясь о том-о сём. И, наконец, засыпали в палатке. Сон в зимнюю ночь в лесу был невероятно крепким, после него утром в теле ощущалась невероятная бодрость, а душа просто-таки пела. Проснувшись, мы долго, плотно и вкусно завтракали, потом шли почти до вечера – и опять на электричке домой. В таких поездках мы практически никогда не выпивали. В снежную зиму всё это повторялось, но на лыжах. Когда нас спрашивали, чего это мы чудим и что это за странный у нас туризм, мы лишь пожимали плечами, а слово «туризм» считали чуть ли не ругательством. «Так вы туристы или как?», – спрашивали особо настырные. Толкового ответа у нас не было. Ну, не путешественники же! Хотя, как ни странно, это слово в наибольшей степени отражало наше настроение.