Вракли-3. Записки «пятьюшестьвеника»

В те времена я любил делать фотоотчёты о своих поездках. В альбом я вклеивал фотографии, вписывал комментарии. Что-то вроде самодельного иллюстрированного путеводителя. Даже в разгар дня город казался совсем пустым. Старики, детишки. Почти не видно молодёжи, да и людей относительно среднего возраста было совсем немного. Да, уборка хлопка была государственным делом, и здесь к этому относились строго.

Впервые я увидел памятники, созданные тысячи лет тому назад. Мавзолей Самманидов своей простотой, стройностью и совершенством напоминал церковь Покрова на Нерли, но был неизмеримо старше.

Я стоял рядом, прикоснувшись ладонью к тёплой стене и не верил, что более 10 веков стоит здесь это чудо в своей первозданной красе. Казалось, время не только остановилось, а покатилось назад. Сначала я старательно следовал указаниям путеводителя. Щёлкал фотоаппаратом, кое-что записывал в блокнот. Но чем дальше, тем меньше мне хотелось следовать обычным туристским правилам и традициям.

Как и вчера, я спрятал карту и стал бродить по городу, подчиняясь лишь внутреннему чутью.

Я проходил мимо древних стен, знаменитого источника Иова, многочисленных мечетей, медресе. Минарет Калян и медресе Мир-и-Араб, старинное кладбище и опять лабиринт улочек старого города. То ли случайно, то ли влекомый пустым желудком, но, так или иначе, я оказался опять у Ляби-хауза. Там царило оживление. На прилегающей улочке стоял грузовик с надписью по-узбекски на кумаче натянутом вдоль бортов. Из всех слов на кириллице было понятно лишь «колхоз». Вообще, использование кириллицы в узбекском и таджикском языках в то время приводило к странным результатам. Помню, гораздо позже, уже с женой и сыном мы шли по проспекту в Душанбе. Вдруг наше малолетнее чадо удивленно остановился, дёрнул меня за рукав и громко прошептал: «Па, почему они на каждом доме пишут матное слово?». Я посмотрел, куда он указывал и с изумлением прочитал: «Ленин Хиёбани». Оказалось – ничего страшного. Просто бульвар Ленина. Или, уже в новые времена, надпись на пивной в Ташкенте – Пивохана! Группа женщин расположилась на земле у самого навеса чайханы. Перед ними стояло несколько больших тазиков, лежала гора репчатого лука, морковки, в одном из тазов огромный кусок мяса. В стороне от них над большим казаном колдовали несколько мужчин. Остальные устроились на топчанах, женщины на своих, мужчины – на своих. Чайханщик метался между топчанами, разнося бесчисленные чайники, лепёшки, фрукты.