Среда

Валентин сделал глоток и взял в руки труды писателя. Он отложил в сторону саму книгу и бегло пробежался по списку изменений, аккуратно прикрепленному к новому синопсису.

– Хм-м… Так-с… Тут хорошо… Это не очень, раньше было лучше. Больше драмы, неплохо… Хах… – Виталий Борисович бормотал так около десяти минут, прерываясь лишь на коньячные паузы.

В конце его беглой прочитки бокалы у собеседников снова остались пусты. Отложив бумаги, Виталий исправил ситуацию и, откинувшись в кресле, достал из шкафчика деревянную коробку.

Оттуда он извлек две сигары, обе обрезал и предложил одну Виктору.

– Здесь можно курить? – спросил гость, неуверенно взяв кубинский табак.

– Табличек точно не найдете, а пожарка – так, для виду. Не стесняйтесь, хорошие сигары, мне друзья-пилоты подвозят, тоже печатаются у нас, кстати.

Виктор взял сигару и, дождавшись Виталия, закурил следом.

– Вы так всех авторов принимаете? – впуская дым, спросил Виктор.

– Нет, что вы, конечно не всех.

Представьте объем работы нашего издательства, сколько известных авторов печатаются у нас, огромные деньги, которые мы тратим на производство и прибыли, что выручаем с продаж самой различной продукции. И тут какой-то никому не известный (не обижайтесь) Виктор Белов присылает нам свою рукопись. Он считает это большим делом. Судя по трудам, главным делом его жизни на протяжении нескольких лет. И конечно же, думает, что его книга – единственное, чем такое предприятие, как наше, должно заниматься. Но это не так. Половина из ваших рукописей осталась на почте, другая половина просто не попала ко мне на стол по причине огромного количества таких же, как вы, Виктор – засылающих нас своими творениями от детских рассказов до сексуальных романов. И все они почему-то думают, что они такие единственные. К сожалению, это ошибочное представление. На деле я бы даже никогда не прочитал вашу книгу, если бы мне не позвонили очень влиятельные люди и не сказали, что я должен взяться за нее лично, довести до публикации крупными тиражами и даже перевести ее. Мало того, еще обязан пойти на все ваши бредовые условия. Поэтому, Виктор, я не рад вас видеть здесь, вы мне навязаны, а условия, что вы написали – совсем не те, по которым мы работаем. Вы сидите в моем кабинете, пьете мой коньяк, курите сигары только потому, что я уважаю людей, которые за вас поручились. В вашем случае они не прогадали: книга действительно хорошая.