Среда

 – Ты у меня такой молодец! Садись скорее! Ты голодный, наверное. Я тут наготовила всего, сама не ела еще.

– Да, конечно, дорогая, только руки помою.

На следующий день Виктор ехал на работу в обед. Он демонстративно опаздывал. Шеф звонил ему на телефон несколько раз. Сегодня было необходимо сдать первичный материал со статьями на выборку, только у Виктора на все это были совсем иные планы. Он не ответил на звонок ни редактору, ни директору. Добравшись до промбазы, он зашел в свой кабинет, где несколькими днями ранее припрятал спортивную сумку.

Он вылил воду из чайника, взял кружку и положил в сумку, затем отсоединил от сети моноблок, который сам же купил в кредит вместо того старого хлама, что предложило ему руководство, и аккуратно сложил в коробку, которую достал с шифоньера, чихая и кашляя от накопившейся на ней пыли. Также он покопался в шкафу, где лежали вырезки из его статей, и достал красную папку с его лучшими работами – пригодится в будущем. Рядом с ней лежало несколько выпусков, в которых он написал, на его взгляд, очень хороший материал, учитывая, что на самих событиях он не присутствовал. Папку он бросил в сумку, журналы – следом. Немного задержав взгляд на том, что было сверху, он почувствовал толику ностальгии – его первый выпуск, тогда, десять лет назад, он написал там всего лишь одну статью про жестокое убийство в Берлине. Он достал журнал и перечитал свой материал, вальяжно раскуривая сигарету прямо в кресле. В статье говорилось о некоем Валерии Голубеве – русском иммигранте в Германии, который беспощадно разделался с убийцами его супруги, а после исчез, оставив трехгодовалого сына без опеки. Тогда вопрос об отправке ребенка обратно в Россию еще был открыт, но для Виктора со временем такие статьи стали лишь символами на бумаге, изящно склеенными в хорошую текстовую нить. Он вдруг вспомнил, как переживал за мало?го, когда занимался этой статьей, даже пытался найти его родственников, но поиски успехом не увенчались. Вскоре рутина работы затянула его вместе со всеми переживаниями и чувствами, превратив жизнь в серую текучую череду будней и выходных… Как же он был еще молод тогда! Интересно, что сейчас с этим ребенком? Его размышления прервала хлопнувшая дверь, на пороге которой в костюме стоял шеф. Он был в ярости, глаза были налиты кровью, дышал он часто и глубоко.

– О! Вы как раз вовремя, Александр Михайлович! – Виктор улыбнулся человеку, который всем своим видом вызывал у него раздражение и расстройство желудка.