Глушь

Костик об этом успел заранее похлопотать, как и обещал. В городе N они проведут всего пять дней, заодно отдохнут, вдоволь накупаются, поваляются на пляже, а вечера посвятят местным пабам. После – отправятся в город Z, расположенный в шести часах езды от Полиного любимого курорта, где и должен состояться литературный фестиваль. Там уже не до веселья. Поле предстоит отработать программу, и Костик поклялся, что не только поможет ей со всеми необходимыми приготовлениями, но и отвлекать на свои развлечения точно не станет.

– Я тише мыши! Видишь, тоже рифмой заговорил! Могила! Клянусь! – шепнул Костик Поле на ухо и чиркнул по острому кадыку указательным пальцем, словно хотел перерезать себе горло.

– Надеюсь, – кивнула головой Полина и отвела руку Костика от шеи.

Угрожающее действие Кости, обращенное к самому себе, Полине не понравилось. Подобного рода шутки никогда не могли ее развеселить, а уж сравнение с могилой и вовсе напугало.

– Надеюсь, – задумчиво повторила Полина и тяжело вздохнула.

Даже при условии той помощи, которую готовил для нее Костик, в предстоящей поездке он все равно являл собой обузу, готовую шутить и болтать без умолку.

Оба города располагались на море, точнее, на двух морях, и совершенно разных. Город N живописно раскинулся в просторном природном амфитеатре, окруженный с суши полукольцом гор. Его пирсы облизывало внутреннее море бассейна Атлантического океана. Где и как раскинулся город Z, Полина не знала.

Слышала только, что это хорошенькое место у соленых вод самого мелкого моря в мире. И чем больше Полина воображала себя в городе Z, чем красочнее она представляла себе литературный фестиваль и саму себя на нем, такую нелюдимую и в то же время стремящуюся к людям и общению с ними, тем сильнее болела голова, и сдавливал горло приближающийся приступ паники. Она и хотела и боялась фестиваля одновременно. А тут еще вечно жующий и о чем-то болтающий Костик. Полина слышала, как недовольно бурчит его сосед в автобусе. Костик то и дело пихал его длинными ногами, которые никуда не вмещались. Крутился, размахивал руками, и Поле нестерпимо хотелось ему нагрубить, но обещанное Костиком действо с прессой, заставляло держаться.

Пока Костя жевал колбасу, дыша чесночным запахом то на Глеба то на Полину, девушка рассматривала его лицо и гадала, почему оно так неприятно ей. Нет, возможно, не само лицо, а поведение его обладателя.