Стихи разных лет

Я хотел быть младенцем,

а стал подлецом

Я хотел быть огнем

с просветлевшим лицом

Все, что было ушло,

придавило крестом

День растерян и слаб

за промытым стеклом

«С ночного корабля…»

С ночного корабля

я вижу стройный мир

великолепных звезд,

исполненных печали

Вселенская тоска

и строгий чей-то лик

в их отблесках

и острый привкус стали

мне чудится

И откровенность волн

пугает обожженные глазницы

И серый горизонт

в желании любви

ласкает обнаженные границы

усталых волн

Крик одиноких птиц,

тревожный и бессильный

пред смиреньем,

наполнил сердце

странной красотой,

священным и внезапным

откровеньем

о близости конца

и о Суде Любви,

о новом мире

и о вечном плене,

на иго – благо,

тяготы легки,

и смерти нет

и нет пустых сомнений

«Я выброшен на берег откровений…»

Я выброшен на берег откровений

в очарованье Божьей красоты

Разлуки нет

Есть тысячи мгновений

священной и внезапной тишины,

А нивы кровоточат

кроткий Ангел

склонился над моею головой

Я пью вино огня

и умиленья,

колени преклоняя пред Тобой

«Северных красок дыханье…»

Северных красок дыханье

Коснулось уставших глаз

Горсть первозданного снега —

к хрупким и нежным губам

Божья Премудрость таится

в складках суровых гор

Странная серая птица

в небе сплетает узор.

От золотого побега —

вновь к одряхлевшим грехам

мне возвращаться,

но тесно

в сердце тревожным стихам

Солнечный луч

ненадежен в мутном и грязном стекле

Ломок, печален, непрочен

призрачный вздох в тишине

И возвращенье к привычным,

ныне забытым делам

хуже жестокого плена

Яд, разрушающий храм

Наших прекрасных желаний

долгих молитв

и цветы —

алые маки в пустыне

отблеск багряной звезды

«Полночное похмелье…»

Полночное похмелье.

Крик ребенка в пугающей

бездонной глубине

июльских снов

Поблекшая иконка

стоит на запылившемся окне

и я уйду отсюда очень скоро

Когда?

Не знаю.

На расстрелянном стекле

последние стихи о самом главном

да ржавый нож оставлен на столе.

Забыт.

Стол. Крест. Молитва.

Покаянье.