Расщепление

Когда узнала про рак, у меня внутри всё оборвалось. Подумай сама. Какие у меня могли быть чувства, зная, что через полгода, возможно, меня уже не будет?! И даже деньги моего отца бы мне не помогли.

И про это Оля тоже знала. Тяжёлая болезнь, которая должна была поставить крест на карьере психолога. Это все обсуждали. Как и внезапное исцеление. Многие в городе считали, что тяжёлый недуг дочери Остужева всего лишь очередная сплетня, не имеющая ничего общего с правдой.

– Да я слышала про твою болезнь, – Оля ласково погладила подругу по руке.

 – Но есть же много людей, которые излечились. Пусть даже не здесь. За Рубежом допустим.

– Оля, – Людмила сделала измученное лицо, как у учителя, который в десятый раз не может объяснить классу новый материал. – Я, конечно, ненастоящий врач. Должна была лечить измученные души. Но даже мне, гуманитарию, кое-что известно про рак, и про его стадии. Человеку, который найдёт причину возникновения раковых клеток, при жизни памятник поставят во всех медицинских академиях.

Причём из золота. Онколог мне сказал, что у меня почти началась последняя стадия. А я даже ничего не чувствовала. Узнала об этом случайно. Обычная плановая операция по удалению грыжи. Домой вернулась. Всё хорошо. А потом через месяц пришли результаты гистологического исследования. И начался Ад! Я была обречена… А Сергей… Он. Знаешь, как у Островского, «луч света в тёмном царстве». Только он мужчина. Я сначала не могла принять его ухаживания. Какое у него будущее со мной? И всё же поступила как эгоистка. Мне всю жизнь не везло с мужиками. Ты, наверное, помнишь. И вот решила напоследок в любовь поиграть.

– Не вини себя.

– Да я и не виню, – Люда повернулась к барной стойке. – Молодой человек, повторите наш заказ. И лекарство не забудьте в мой капучино накапать.

– Люд, а так можно делать? – заговорщическим шёпотом спросила Оля.

– А что такого? – ее подруга удивлённо вскинула брови. – Нет преступления, если она нальёт в мой кофе тридцать грамм коньяка.

Я могу алкоголь заказать отдельно, и сама налить.

На мгновенье Людмила как будто стала прежней. Всегда сдержанная, властная и любящая всех поучать. До того, как она узнала про свой недуг, это был совершенно другой человек. Он не пила ни капли спиртного. Со всеми своими неудачами, в том числе и с мужчинами, она справлялась без всякого допинга. Сейчас же, пребывая, так сказать, в творческом отпуске, она часто находила утешение в общество элитного алкоголя.