Расщепление

Итогом обильных возлияний стал постепенный перенос боевых действий с неудобного для манёвров дивана на постельный ландшафт. Люда снова ощутила себя счастливой. Сергей был нежен с ней, ласков. Как в первые месяцы их знакомства. Он реально вернулся. И теперь, хотелось надеяться, навсегда.

Спустя час сексуальных баталий, наконец, насытившись друг другом, они в изнеможении опустились на свои подушки. Люда повернулась набок и прижалась к мужу спиной. Он сразу же обнял жену за талию и притянул к себе.

Поцеловал в шею. Потом чуть ниже. Сергей знал, что Люде это очень нравилось. Она крепко обняла его длинные, худые руки и с блаженной улыбкой на лице уснула.

***

Люда всегда спала лицом к большому зеркальному шкафу. Сделала она это не просто так. Ей хотелось быть самой красивой для своего мужа. Поэтому она всегда старалась проснуться пораньше, и первым делом заглядывала в зеркало. Расчёска и косметика лежали тут же, рядом в тумбочке, и в умелых руках просто творили чудеса.

Как гласит одна старая поговорка: заснуть есть с кем, проснуться не с кем. Сергею Белагаю же в этом плане очень повезло. Он засыпал и просыпался всегда с одной и той же красивой женщиной. Ценил ли он это? Ей было неизвестно.

Также Люда не знала, почему этой ночью она неожиданно проснулась. Перебрала? Да нет. Не тошнит. Голова не кружится. Её сон нарушило какое-то первобытное чувство страха. Когда ты каждой своей клеточкой ощущаешь надвигающуюся опасность.

Она быстро кинула взгляд в сторону шкафа… И ей стало по-настоящему страшно.

Люда часто по утрам с ужасом смотрела на своё отражение в зеркале. Особенно такое бывало, если накануне вечером она выпивала на бокал больше, чем надо. Но сейчас всё было по-другому. Её пугал не свой внешний вид. Её пугал… любимый муж, с которым всего пару часов назад она предавалась такой разнузданной страсти.

Сергей тоже не спал. Облокотившись на подушку, он как-то странно нависал над ней.

Лунный свет, отражённый от зеркала, освещал его лицо. Глаза… Глаза… Что с ними? Люда не узнавала его. Не узнавала его взгляд. В нём не было любви. Не было жалости. Он смотрел совсем по-другому. Людмила часто видела такой взгляд у пациентов, которые на видеокамеру рассказывали, как их избивали родители в детстве. Такое ни с чем не спутаешь. Это ненависть! Ненависть и презрение!

На мгновенье их глаза встретились, и Людмила тут же зажмурилась.