Одна Книга

Появляются провокаторы и лидеры. Робкие попытки органов власти вернуть все происходящее в прежнее русло не увенчались успехом. Начинаются стихийные митинги, акции протеста, манифестации. Агитационные машины, призывающие граждан к спокойствию, переворачиваются и поджигаются разбушевавшейся ревущей толпой. В толпу начинают запускать слухи, которые доводят ее до кипения, так необходимого тем, кто собрал эту толпу – лидерам. Если есть кипение – есть пар, если есть пар – ему нужен выход, если нет выхода – начинаются массовые беспорядки, построенные на противопоставлении: Мы и Они.

Баррикады. Погромы. Чиновников вытаскивают из их уютных кабинетов, тащат по коридорам, в которых царит хаос (бумаги, перевернутые стулья, мародеры тащат орг. технику и мебель, насилуют противную секретаршу, группой). Чиновник вижзит: «Я буду жаловаться министру!». Он пытается дотянуться до телефона, однако нет: его подхватывают на руки, и чей-то острый нож режет телефонный шнур, в руке у чиновника остается лишь трубка с болтающимся куском кабеля и, под радостный крик обезумевшей от долгого ожидания справедливости толпы, его и их вешают прямо перед зданиями администрации на фонарных столбах, головой вниз. Смерть к ним приходит медленно и мучительно. С такой же скоростью, с какой они рассматривали просьбы и челобитные стоящих теперь в толпе граждан. На глазах у некоторых появляются слезы радости. Горят огромные костры: в них летят папки бумаг, кресла мздоимцем и казнокрадов, приказы и распоряжения. На фоне взмывающих языков пламени, из окон учреждения выбрасываются люди в красивых костюмах. Слышны одиночные выстрелы. Мимо ревущей толпы, проезжает грузовик с вооруженными людьми. На грузовике транспарант: «Власть – народу». За грузовиком, волочится еще живое тело министра финансов и губернатора. Они истошно кричат, их растирает о неровности асфальта как сыр о терку. За ними, радостно крича, бежит ватага ребятни и свора лающих собак. Собак иногда останавливаются и чтобы сбить жажду после трех кварталов, лижут с серого асфальта, красный след, который остается после министра и губернатора. Тюрьмы подхватывают волну. Требования амнистии. Захват заложников. Попытки подавить бунты ни к чему не приводят. «Три слагаемых успеха Нашей борьбы – это пропаганда, агитация и активные действия – в рупор, стоя на грузовике, внушает Человек – Нас слишком много и Мы слишком долго терпели. Начинается локальные бунты. Сначала они стихийные, но уже очень скоро они скоординированы и направлены в общее русло.