По ту сторону баррикад

Теперь жизнь моя – это вечная печаль.

Ранняя весна. Как она прекрасна! Жизнь, словно просыпается ото сна, может и мне суждено проснуться? Уже две недели в новой школе. Кроме Зайнап со мной еще никто не говорил. По ее словам все считали меня странной. Оценки стали улучшаться. Теперь я знала то, что было скрыто от меня раньше. В школу и из школы меня возил дядя, а если не успевал, то Махмуд или Исмаил провожали всегда. Одна я не ходила.

Однажды, придя домой с Махмудом я увидела своих маленьких сестричек, резво играющих в саду с новыми куклами, подаренными тетей.

Они были такими красивыми. У обеих была белая кожа и голубые глаза, а волосы были просто великолепны! Длинные и темные. Я немного завидовала сестрам, они с таким воодушевлением играли и было видно – они счастливы. Они забыли. А я – нет.

Дома меня ждал еще один сюрприз. Тот самый психотерапевт. Зульфия Романовна. На вид ей было не больше тридцати.

Она не оказала на меня впечатления. Как я могу раскрывать душу перед какой-то девчонкой, не больше меня повидавшей на свете, бьюсь об заклад, даже намного меньше меня.

– Садись, Ханифа, – ее голос был таким приятным и успокаивающим.

– Мне не нужен врач, я не больна, – стояла я на своем, но все же села.

– Я знаю, я здесь, чтобы поговорить с тобой.

– О чем?

– О том, что тебе интересно.

А что интересно мне? Мне ничего не было интересно и говорить с этой фифой я не хотела.

– Я тебе не нравлюсь? – мягко спросила она, видимо, увидев мой блуждающий по ее одежде взгляд.

Да, она мне не нравилась! В юбке, не скрывающей красоты ее бедер, в кофте с коротким рукавом, с красивой прической, с накрашенными глазами и помадой нежно-розового цвета. Она была похожа на куклу, с которой играли мои сестры.

– Не знаю, – сказала я.

– Ты уже две недели в школе, но до сих пор не нашла друзей, – все так же спокойно говорила Зульфия Романовна.

– Откуда вы знаете? – удивилась я.

– Читала твою характеристику.

Характеристику? Что это еще такое? Как же было сложно жить в их мире. За тобой всегда следят, оказывается.

– Ханифа, – она улыбнулась, обнажив ряд белых зубов, – я специально приехала из Москвы, чтобы наблюдать тебя.

– Но зачем вам я? – опять удивилась я.