Смута

И вот когда Борис считал,

Едва расправившись с Мстиславским,

Что высшей властью обладал

И соправителем стал царским,

Как государь внезапно слёг,

Глаза его в глазницы впали,

Когда ж совсем он занемог,

Готовить его к смерти стали.

Ну и встревоженный болезнью царской,

И оппозицией боярской,

Борис посольство собирает,

И срочно в Вену направляет.

Чтоб у Рудольфа разузнать,

Не сможет принца он прислать,

Когда царь с миром распростится,

То, обвенчав его с царицей,

Вдовой Ириной Годуновой,

Царём его Московским объявить,

И властью наделив законной,

Судьбу страны ему вручить.

Но брат царицы просчитался,

Когда царь смерти избежал,

И вскоре на ноги поднялся,

То всё о шурине узнал,

И в думе конюшему предложил,

Во всех в грехах своих сознаться,

И Годунов, как только не хитрил,

Был всё же вынужден, признаться.

Но стоило в Москве узнать,

Что Габсбургам Борис решился,

Трон православный передать,

Как живо слух распространился,

Что ядом он намеревался,

Царя Ивана отравить,

А так же Фёдора пытался,

Неоднократно погубить.

И растревоженный происходящим,

Да наказанием предстоящим,

Борис Горсея в Лондон шлёт,

И указание даёт.

У королевы разузнать.

Захочет ли она его,

Под покровительство своё,

В минуту трудную принять.

А так же заодно спросить,

Не сможет ли она царице,

Прислать весною «дохторицу»,

Чтоб сына ей живым родить.

Болезнь Ирины понимая,

Елизавета посылает,

Ей повитуху с «дохторицей»,

С письмом в престольную столицу.

Свои услуги предлагая,

и цесаревича желая,

Благополучно ей родить,

Да матерью счастливой быть.

Но сына царского рожденье,

Враги Бориса не желали.

Они прекрасно понимали,

Что ищет Годунов решения,

Как у царя прощение получить,

И вновь его доверие заслужить,

А посему они решили.

В Москву британок не пускать,

И с духовенством поспешили,

Их еретичками признать.

И Годунов как не пытался,

Царя в обратном убедить,

Несчастный всё же побоялся,

Врача к Ирине допустить.

И как царица не молилась,

И в помощь Бога не звала,

Когда опять пора пришла,

Вновь неудачно разрешилась.

После того как не смогла,

Ирина Фёдору царевича родить,

Вся дума с трепетом ждала,

Кому же станет Борис мстить.