Последний Ангел

Создавать кулинарные шедевры нет никакого желания, и я просто кипячу воду и закидываю в нее макароны. Студенческий деликатес – макароны с кетчупом. Пока сушеное тесто варится, засыпаю кофе, включаю аппарат, достаю резаный хлеб. Жизнь потихоньку возвращается в привычную колею. Поем, поиграю – и работать. Вернусь – распечатаю книжку, упаду на кровать и буду читать. Беллетристику, с магией, мечами и драконами. Например, «Некроманта» Антона Трухинина. Давно хотел прочесть.

Сумасшедшая трель дверного звонка подбрасывает меня со стула, больно ударяюсь коленкой о столешницу.

Громко ругаясь и проклиная неизвестного за дверью, хромаю в коридор.

Всегда открывал дверь сразу, не смотря в глазок. Но сейчас изменил привычкам. За дверью стоит Аня, моя девушка. И где вся гордость? Как так можно – после ссоры с парнем сначала названивать часами, а потом тащиться к нему в квартиру. Эта кукла с карими глазками и пустой черепной коробкой раздражает меня все больше и больше. Все чаще я невольно сравниваю ее с Оленькой.

Едва успеваю открыть дверь, как она беспардонно вламывается в квартиру и пытается обнять. С трудом избегаю ее тонких рук. Делаю несколько шагов в глубь квартиры. На ее кукольном личике проступают обида и слезы. Она ожидала совсем другого. Мы часто ссорились. Она часто звонила, а если я не брал трубку, приходила ко мне в гости, бросалась на шею, и я, одурманенный ее запахом, нежной кожей и шелковистыми волосами, просто тащил ее в постель.

Аня нервно теребит край клетчатой юбочки, невзначай приподнимая ее выше, чем следовало бы.

– Вик, что случилось? – жалобным голоском спрашивает Аня.

– Ничего не случилось.

– Ты странно себя ведешь.

– Начал наркотики употреблять.

Она долго смотрит на меня большими карими глазами. Пухлые губы несколько раз приоткрываются в попытке выдавить слова.

– Ты шутишь? – наконец выдавливает она из себя.

– Не знаю, какая разница?

– Мне есть разница, Вик! – срывается она в истерику.

На какой-то миг мне становится ее жалко.

Всего на секунду. И этой секунды хватает, чтобы ее заплаканное личико коснулось моей футболки, мои руки сомкнулись на ее тонкой талии, губы дотронулись до шеи. Я пропустил миг, когда потерял контроль над собой. Ее туфельки на маленьком каблучке, розовая кофта и салатовая футболка остались в прихожей. Белья на ней не было. Она знала – все так и будет, мелькнула запоздалая мысль, но тут же погасла под давлением гормонов.