Синее слово

А город праздновал: зажгли

повсюду сеть иллюминаций…

Мне так хотелось удержаться

по эту сторону земли!

Здесь буйно зацветало лето…

Но знаешь, вертится планета —

рывок – рука скользнула вниз

и все слова оборвались…

3. СЮЖЕТ

Вилы в руки и чуть рассвет —

прошлое вороши.

Что-то нынче моден сюжет

о продаже своей души.

А мне и нечего написать,

правды не утая.

Ну как я могла бы её продать,

если она – твоя?

4. ТВОЯ. МОТИВ

Йенифер, хотя дело не в ней

«На веки вечные.

Иди, скитаясь по земле».

За что тебя – приговорили

на веки вечные ко мне?

Мои слова сплелись с твоими,

как руки в нежности одной.

За что меня – вознаградили

на веки вечные – тобой?

Соблазн – осеннею порою

поддаться сладостной волшбе,

уйти в туман. Но что я стою,

когда не помню о тебе?

Когда пристойно и по плану,

и всё быстрей скользят года —

кто мне ответит, чем я стану,

что мне останется тогда?

Мы дальше, дальше.

Наш путь и счастлив, и нелеп.

Всё крепче связаны дороги

по воле Мастера Судеб.

И что бы ни было, отныне

я предрекаю свой исход:

твоё шепну с улыбкой имя,

пересекая Лету вброд.

5. БОЛЬ. АРМАГЕДДОН

Красною нитью сквозь путаный рунный узор,

красною, перевитою с мучительным утром;

заревом долгим затянет мутящийся взор,

будет в безумство низвергнут считавшийся мудрым.

Эта реальность уже обесцветила страх;

словно обрывки, плывут раскалённые мысли;

время уснувшею тенью укрылось в углах;

слов перестук, перезвук, отделённый от смысла.

Это рожденье стиха, это сбывшийся миф,

после которого только безмолвное «кану»…

Мир перекатится навзничь, бессильно открыв

рваную, клочьями в небо глядящую рану.

6. ФИНАЛ

Чёрными каплями падает яд,

чёрные птицы над пашней летят,

чёрной дорогою стелется пыль,

снова и снова сбывается быль.

Жесты знакомы, рисунок бровей.

Небо расчертят изломы ветвей.

Пальцы не дрогнут, но хладны как лёд.

Все предсказания – в круговорот.

Ворот, воронка, крушенье и крошево,

даже в финале не будет хорошего.

Жёсткая корка, сухой переплёт;

жанром предписан суровый исход.

Ну а герои, предсмертно хрипящие —

будем же взрослыми! – ненастоящие.

Был бы сюжет и словарный запас…

Только обломки придавят и нас.

Мы, рисовавшие жизнь как градацию,

сможем сполна оценить кульминацию.