Синее слово

«То время тяжело далось…»

То время тяжело далось,

что ни беда – всё было мало,

и день пронизывал насквозь,

а ночь почти что добивала.

одна держала на плаву

любовь – неведомая сила.

А я любила жизнь свою,

твою – тем более любила.

Но было всё, и всё – зима,

и снег, и незакрытый ставень…

И жизнь – отмерена сполна,

и каждый час был жизни равен.

А мир, как будто незнаком,

сиял нездешней новизною…

Наш город синим февралём

плыл над спешащею толпою.

ВОЛНА

Дыханьем осени, замёрзшей на лету,

глазами статуи, увидевшей звезду,

ломая льды, сметая имена, —

идёт волна.

Сквозь горечь, в горле ставшую колом,

навстречу, напрямую, напролом,

слов не найдя (они и ни к чему) —

лови волну.

Миг – и следы исчезнут на песке —

но время остановится в прыжке

кристаллами, где «рядом» и «давно»

слились в одно.

Я не спрошу зачем – и о цене —

она летит, она уже во мне;

и разметайте клочьями во тьму —

я рук не разожму.

«Закрывается дверь. И, туманом дробясь…»

Закрывается дверь. И, туманом дробясь,

стылый воздух рисует дрожащую вязь.

Очертанья внезапно отступят назад,

ещё шаг – их уже не увидят глаза,

и ещё, и ещё – и не вспомнят они,

как свои коротали бездонные дни,

и теперь даже тонкий неровный пунктир

не означит на звуки распавшийся мир —

шаг за шагом, неслышно… И кто же из нас

растворяется в утре прохладном сейчас,

кто истает туманом у края дорог,

кто из нас пережить эту встречу не смог?

Кто из нас не забыл холодящих потерь,

кто из нас? За тобой закрывается дверь.

«Нет, и нет, и ещё раз нет…»

Нет, и нет, и ещё раз нет,

ничего у нас быть не может.

Отпечатался зыбкий бред

синяком на прозрачной коже.

Наобум, безрассудно – пусть,

чем окончится – безразлично

(я вернусь, всё равно вернусь,

ты поверь, будет всё отлично).

И, немыслим, проляжет путь,

разойдутся мосты и сроки.

(Объяснил бы мне кто-нибудь,

как слагаются эти строки!)

До ключиц, до запястий – в дрожь;

жить – мы раньше так не умели

(ты не знаешь, меня не ждёшь);

всё равно доберусь до цели.

Я дойду, проскользну, как тать,

сквозь опасности-кривотолки,

пусть грозятся меня сожрать

отощавшие в зиму волки;

пусть дожди промочить насквозь,

пусть леса не пустить грозятся —

всё равно – не могу я врозь

и не стану с тобой прощаться.