Маргинал с голубыми глазами. Рассказы

 – Ну-ну… Турнуть бы тебя сразу, да рассердится наш барин… Любишь?» – снова пытливо спросила она своим неповторимым голосом с чуть заметной хрипотцой. «Не ваше дело! – неожиданно для себя самой тонко выкрикнула Любаша, тут же испугавшись этого выкрика. «Простите, – неслышно шепнула она, – простите…» Эльза уколола её ледяным взглядом прозрачных серых глаз, резко развернулась и пошла через холл к высокой резной дубовой двери, постукивая каблучками бархатных домашних туфель. «Дура… Во дура-то! – услышала растерявшаяся пунцовая Любаша.

 – Завтра приходи. С вещами! Жить будешь у нас».

«Жить будешь у нас!!!» – на все лады повторяла счастливая Любаша, кружась по тесной комнатке своей однушки в хрущёвке с бокалом дорогущего шампанского в руке. А что! У неё сегодня праздник! У неё сегодня радость! Такая же пузырчатая и пьянящая, как это шампанское! Отныне она всегда будет рядом, будет охранять и лелеять любовь своей жизни, защищать от неприятностей! Как она это будет делать, Любаша не знала, да и не задумывалась всерьёз: время покажет, жизнь научит.

И жизнь учила. Любаша была способной ученицей и вскоре сумела стать невидимой и неслышной, но незаменимой, предугадывающей любые желания и хозяина, и его жены. А их желания всё чаще не совпадали. Эльзе хотелось уютной и спокойной семейной гавани, а Горецкого подолгу не бывало дома: съёмки, командировки, встречи с нужными людьми…

Но время шло, и всё реже эти нужные люди интересовались его сценариями, всё реже приглашали сниматься, сошли на нет его творческие встречи со зрителями и почитателями… Закончился бурный, длящийся более десятка лет, скандальный роман с «хорошенькой артисточкой», ей на смену пришла другая, потом третья, потом ещё одна… Он всё чаще приходил домой под утро пьяным, агрессивным, громко хлопал дверью и кричал что-то повелительным тоном.

Но Любаша всегда была начеку. Она первая встречала его у двери, волокла в ванную, где молниеносно избавлялась от улик, сдирая с Горецкого испачканную губной помадой рубашку, извлекая из карманов сомнительные сувениры в виде чулочков, трусиков, кружевных надушенных платочков.

Потом она заталкивала едва стоящего на ногах, помятого и потрёпанного мужика в душевую кабину, подчас прямо в брюках, чтобы смыть посторонние запахи. Уничтожив следы похождений, Любаша шла к Эльзе и с честными глазами вдохновенно врала ей о лёгком подпитии и немеренной усталости непутёвого супруга.