Дом на улице Неразбитых фонарей. Повесть

По дороге зашли в небольшой магазинчик, чтобы скрасить дорогу пивом.

В единственном отделе, сочетающем продуктовую лавку и газетный киоск – не продохнуть. Стайка каких-то серых мужичков с сизыми носами неприветливо щурилась на продавщицу, не соглашавшуюся «простить» им недостающие два с полтиной; молодая мамаша с маленьким ребенком в рюкзачке устало вздыхала, выстаивая длинную очередь; какой-то здоровенный бугай на удивление тонким голосом вопрошал – кто последний. Даня, чувствуя себя наиболее привилегированным классом, в очереди стоять не захотел.

Грубо растолкав сизоносых страдальцев, он протиснулся к кассе.

– Э, девушка, нам бы пива пару, и… этих, – тут он быстро оглядел близлежащий ассортимент закусок к пиву, – креветок.

Продавщица натянуто улыбнулась под прицелом угрожающих глаз, и на полусогнутых засеменила вдоль прилавка:

– А вам какое?

– Нам, – хохотнул Даня, – самое лучшее!

Тем же макаром мой товарищ покинул очередь, и мы вышли на свежий воздух, каждый ощущая в руке приятную тяжесть баночки «Варштайнер».

– Илюха, пошли к Марсу! Выдернем, а то он у мадамы этой совсем загостился, скоро мхом покроется!

– Точно. Не пойму, что он в ней нашел? Таких как она на любом вещевом рынке толпы горланят.

– Да ладно! Не всем же интеллигенцию подавай, как тебе…

До конца озвучить блестящую мысль Даня не успел. У обочины скрипнула тормозами темная, вишневого цвета, девятка, из которой на манер чеченских террористов выскочили четверо здоровых парней в камуфляже и масках, с автоматами наперевес.

– Стоять на месте!

Один из подскочивших ударил Даню прикладом поддых, а затем и по спине, после чего мой товарищ обрушился в придорожную пыль бесформенным кулем, успев только глухо вскрикнуть. Спустя несколько секунд та же участь постигла и меня, с той лишь разницей, что удар пришелся не в солнечное сплетение, а прямо в лицо. Я отключился мгновенно.

…мне ужасно не хочется идти на урок музыки.

Все друзья гоняют на улице мяч, лазают по деревьям, разминаются на спортивной площадке, а я, со скрипкой в руке, шагаю, словно заключенный на Голгофу, несущий на себе крест. Весна прочно вступила в свои права, снег тает, весело звенят ручьи, и им задорно вторят синички. Ко мне подбегает старшеклассник:

– Эй, скрипач, а ну-ка сыграй что-нибудь!

– Не буду я тебе ничего играть…, – пробурчал я.