Пепел

В соседнем зале послышались кашель и булькающие звуки – кажется, Лосев повторил мою ошибку.

– Но я хочу кушать, – чуть не всхлипнула я, переводя глаза с Березова на еду, с нее на лужу рвоты, и с нее обратно на Березова.

– Съешь вот это, для начала, – он протянул мне несколько кусков хлеба, и я осторожно съела каждый. Вроде, все было нормально. – Вот видишь.

Он сам отправил в рот оставшийся хлеб, и запил водой со стеллажа.

– Нужно собрать еду для остальных, – продолжил историк. – Бери с кассы большие пакеты или, если их нет, корзины, и все, что найдешь пригодного в пищу, – он с грустью посмотрел на разбившиеся банки с кока-колой и солеными огурчиками, плавающими в луже рассола, смешанной с пылью, грязью и крошкой штукатурки.

– Все-все? – переспросила я, направляясь к кассам.

– Что унесем, – кивнул мужчина.

Я увидела торчащие из-под обломка пакеты, и уже протянула к ним руку, как вдруг наткнулась на что-то мягкое, липкое и холодное, напоминающее кусок мяса. С тихим вскриком я отдернула ладонь – она оказалась испачкана в крови.

Я с опаской посмотрела на это место. Это была сломанная шея кассира, с выглядывающим наружу позвоночником и облитая кровью – кусок потолка просто проломил ему голову вместе с шеей.

Я попятилась. Это было слишком… страшно. Отвратительно и тошнотворно. Я отвернулась, зажав рот рукой, не испачканной в крови, и медленно пошла обратно к стеллажам, где уже собирали провиант бледный Лосев и Березов.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил историк, отвлекаясь от сбора еды в корзину.

– Там… – я не смогла больше ничего сказать, только махнула рукой в крови в сторону касс, и почувствовала, что она, как и все мое тело, мелко дрожит.

Березов тут же поставил корзину на пол, и подошел ко мне, беря мои руки в свои – у него были теплые и мягкие ладони, и это почему-то успокаивало.

– Успокойся, – тихо сказал он. – Я туда пойду, а ты пока собирай еду.

– Хорошо… – почти прошептала я.

Лосев, находившийся тут же, рядом, презрительно фыркнул и закатил глаза, но на него мне было откровенно наплевать.

Я начала брать с полок и с пола еду и питье, кладя их в корзину.

– А что делать с этим? – спросила я у Лосева, показывая на пятилитровые бутылки, стоявшие внизу.

– Хрен знает, – буркнул парень. – Возьмем одну, на день, надеюсь, хватит.

Я кивнула и прошла в соседний отдел – там продавались предметы гигиены, вроде влажных салфеток и носовых платков.