Пашня. Альманах. Выпуск 3

Близка ли она мне была или нет – не имело значения. Главное – она была, и они ее придерживались. Так что я считаю, что с людьми по жизни мне повезло.

У меня тоже была позиция. Я выбрал ее тогда, вместе с ножом, выбрал быть рядом со смертью, на расстоянии вытянутой руки, а не дальнего выстрела. Выбрал смотреть и все помнить, ведь именно сознание все еще делало нас людьми. Так сказал один человек, с которым я ехал в поезде. Очень давно, когда меня только забрали из родительского дома на учебу. «Если не осознаешь – ты не живешь», – так он сказал.

Это давалось трудно. Особенно в Корпусе, где смерть была работой и о ней говорили, как об осадках в середине недели.

Иногда я не выдерживал. Сутками лежал на своем матрасе в общежитии, глядел в стену и прозябал в бездействии, не в силах выполнять приказы.

Потом меня отпускало, я брал в руки сначала себя, потом нож и шел нагонять упущенное.

Так бы оно и оставалось, пока Корпусу не надоели бы мои срывы и он не послал бы кого-нибудь убрать меня.

Но все изменилось.

Я не знал ее имени. Мы с ней даже никогда не спали.

Знал только, что в Корпусе она появилась раньше меня – на ее стене было полно газетных вырезок. Маленькая, подтянутая, с острым взглядом черных глаз.

– Мнишь себя мучеником? – не без раздражения спросила она. Я покосился в ее сторону. – Продолжишь в том же духе – скоро кончишься.

– У меня табу на самоубийство. – ответил я.

Девушка помолчала.

– Я выросла в Ясном. Это село сразу за Пустошами.

Сам понимаешь, что это значит: нет еды, одни женщины, и никакой перспективы. – Она говорила, сосредоточенно ковыряя пальцем матрас, я не понимал, что она несет, но не перебивал. – В одном повезло: село стоит вдоль дороги, там часто тормозят водители фур, чтобы выспаться. С ночлега много денег не получишь, так что догадайся сам, чем женщины зарабатывают дополнительные банки консервов. – Она усмехнулась, хотя я не видел повода. – Так вот, не всем нравится. То есть, все так делают, но не все спокойно терпят. А когда не нравится, знаешь, как спасаются? Находят на потолке самое светлое пятно. И смотрят туда, пока все не кончится. Помогает, знаешь? Кругом грязь, а оно светлое.

Больше мы с ней не говорили никогда. Но это было и не нужно – она стала моим попутчиком ровно на тот отрезок жизни, на который требовалось. Пусть он и был длиной всего в пару минут.

Я нашел свое светлое пятно. Случайно. Ночью, когда без цели смотрел в окно.