Пашня. Альманах. Выпуск 3

Мне в это время удалось-таки примоститься среди бумаг и освобожденных от привязи книг, которые мы выбрали почитать. Я выводила тушью икринку летучей рыбы.

Егор полез рыться в наших книжках.

– Мммм, про группы удильщиков, надеюсь, читаете? У меня новый атлас в каюте есть, интервенты дали на время. О, Павич. «Ящик для письменных принадлежностей». Мм, на русском. Как перевод?

– Хорошо, Егор, написано, будто про меня. Получаю удовольствие на досуге, – я сегодня была в редкостно благодушном настроении.

– А, ну, хорошо, пойду, рисунок поищу еще. Кто-то ведь его спер.

Егор вышел.

– Вот ведь сволочь, – сказала Алиса.

– Ну, он не такой уж прям экстремально бестолковый, – у меня Егор не вызывал активного неприятия.

– Ага, только скользкий.

В лаборатории, как и на всем корабле, стоял особый легкий запах топлива. Почему-то этот техногенный запах добавлял уюта. Егор заглянул опять минут через сорок:

– А я, между прочим, нашел рисунок у себя на столе в каюте.

А ведь оставлял я его в лаборатории.

Мы все оказались уязвимы. Корабль – это до предела замкнутый мир, и на человека не может не влиять настроение окружающих. На корабле негде побродить, уединиться. Есть верхняя палуба, там качаются ярко-рыжие футуристические подводные аппараты. Есть несколько бассейнов смешных размеров. Есть даже библиотека, шикарная. Когда в библиотеках других кораблей Алиса не увидела Камю и «Иностранной литературы», зато увидела большую подборку Дарьи Донцовой, она была сильно озадачена.

Наша библиотека напоминала тот шкаф, что отворялся в Нарнию. Помимо художественных книг в новых переплетах, там была масса научной литературы. И постепенно мы, столь зависимые друг от друга, начинали ценить нашу отъединенность, чистый ветер, бесконечность воды.

Океан стоит плотный; как броня, защищает он самые чувствительные души от напора отходов цивилизации, от потока лишней пустой информации, защищает надолго. После рейсов с трапа сходят люди, спокойные, как слоны.

Выездная мастерская Марины Вишневецкой и Максима Амелина в Праге

«Город как текст» (декабрь 2017)

Создание рассказа, события которого вписаны в городскую среду и сплетены с образом города: его мифологией, историей и архитектурой, или только с памятью о месте, давно покинутом автором.

Кристина Маиловская

«А на черной скамье…»

Уже много месяцев Тина спала с телефоном под подушкой.