Мотивы

Тайна колдовской игры,

код алхимиков веселых,

слова – символы, миры:

«легкокрылый… луч… любовник…»

Так суровые масоны

вслед за мудрым Хаммурапи

высекали на колоннах:

«муза… милая… объятья…»

Пробираясь в пуще, грел

у огня ладони, мысли:

«теплый… творчество… хорей…

юность… ясный… ягодицы».

* * *

Живу! Влюблен! Как пахнут доски

из под растаявшего снега!

Открыт сезон. И дачник бледный

выходит на крыльцо в обносках.

Вгрызается ножовка в древо,

жучок испуганный скребется.

А рядом – взгляд серьезных, серых

глаз, от которых сердце рвется.

Незаменимый стимул жизни,

мотор для ломика с лопатой —

грудная впадинка богини

в тепле линялого халата.

Готов в опилки и полешки

Эльбрус спилить за предложенье:

– Быть может, отдохнем? – с движеньем

на старенький диван у печки.

* * *

В ее плечах – упругость лука,

а в шее – романтизм стрелы.

Но гладиаторская куртка?

Тут слезы лить.

И недогадливы ухмылки

стрельцов, их алчный полувзгляд, —

ей спать с подругою в обнимку

естественно, как защищать.

А все же грустно, отчего

нам женское непостижимо,

и для кого кольчуги звон

на теплой скрипке линий.

Но – «милая моя» – сказать

так хочется на поле брани,

и жесткость губ смягчить губами…

А – невозможно, плачь не плачь.

* * *

Словно в бессловесный мрак,

к шкурам – кремниям

провалился.

И в зрачках – ощущения.

И как будто без затей

ее «здравствуйте», —

только дрожь биополей

в общем радиусе.

Только легкий ветерок

в позвоночнике

первобытным языком

что-то прочит нам.

Может, вдруг, за темнотой-

холод и стена?

Лишь метеоритный дождь

чертит тайный знак.

И не нужен перевод

у костра для тех,

кому звездный небосвод

в собеседниках.

* * *

Она не могла

говорить ему «ты»,

он – тыкал,

при этом словно

задыхался от теплоты,

забившей той ночью горло.

Ее же,

не смог обогреть до утра, —

(диванчик общаги стынет…)

– Не уходите! – как жгущий шрам

приличному семьянину.

А за спиною —

жена в слезах

выставила хорошее…

«Не уходите…» – легко сказать,

у кого с родинку прошлое.

Ждать,

когда выпадет тайна – ночь

с той, что затопит радостью.

Ждать и молиться вором: Еще!

Хоть бы разок до старости.

* * *

Объятия без глаз, без губ,

без слов признания печально

отпустит ночь.