Моцарт в метро. Альманах

ПримЕнишь

Оставшееся злато так, как ценишь!

(общее волнение)

Что скажете, друзья!? Пускай берёт,

И милует кого-то в свой черёд!

Вальсингам:

Друзья! Не торопитесь! Неужели, —

Его сейчас прогоним в самом деле?

Как будешь избран, коль ещё не зван?!

Отец! К столу! Тут жареный фазан!

(Все ждут.)

Священник (пауза):

Но…

Вальсингам

(опуская глаза и подымая их после на Альбера):

Добрый юноша… изведав скорбь и стыд,

Всем сердцем радости открыт!

(Обводя взглядом собрание.

Нас впечатляет это дерзновенье,

И, может быть, порыв его души

Благословит Святое Провиденье!

Да только денежки – не хороши!

Священник (громче):

Но!..

Вальсингам:

Да, отец! Почистить не мешало б

Те деньги от кровавых слёз и жалоб!

И если ты для этого пришёл,

Но не торопишься за наш «весёлый» стол,

Мы вправе усомниться,

Что сможем присоединиться!

А нам, любезный, проку нет,

Коль, у Творца ты вымолив спасенье

И мира нового затеяв устроенье,

Нам, падшим, не пошлёшь сюда привет.

Эй, милые мне братцы и сестрицы!

Кто помнит, как это – молиться?

Альбер? Луиза? Мэри?..

Луиза:

Вальсингам!

Тебя я тоже не забуду – там!

Голоса из хора

(повторы, возможно, вплоть до фуги на эти слова):

ПоддЕржим новое лихое развлеченье!

Повеселим летящее мгновенье!

(Смех.

Священник (в сторону):

Молитва им – утеха! Правит плоть!

Да что ж это за оргия, Господь?!

Альбер:

Отец сказал, что сердцу м`илы

Стенанья на краю могилы!

А для нас,

Хор:

А для нас —

Вместе:

Всё ж милей весёлый пляс!

Луиза:

Я тоже плакала сначала,

Но в плаче нет того накала!.

Хор:

Только смех, только смех

Оживить сумеет всех!

Мэри:

Когда я плакала во ржи,

Мой милый мне сказал: «Держи!»

Хор:

Это рожь! Это рожь!

Где сладка бывает дрожь!

Вальсингам:

Друзья! Пойдёмте к золоту скорей,

Пока не слышим мы учительных речей!

(Общий радостный хохот.