Как цветёт миндаль

И пока блистательные музыканты Брайана Калбертсона чинно готовились исполнить одноименную композицию, среди богемно суетящейся публики нежданного концерта, я смущенно приветствовал неловкими кивками Мари-Анри Бейля, Александра Пушкина, в сопровождении Евгения Боратынского, смеющихся над вечным казусом, преследующим последнего. Знатного дворянина и знаменитого русского поэта «Золотого века» отказывались пускать на сие торжество, посвящённое теме чувственной любви – «Вот-де, в ваших же списках указан только некий Баратынский, а Вы назвались не иначе как Боратынский.

Не шарлатан ли часом какой? Почём нам знать? Напомню, первое правило нашего клуба – в любви посторонним не место! Второе – любовь не всем орфографиям покорна. Третье – в любви не существует мелочей, так как любая, едва заметная частность, громадна…». В общем, без поручительства Александра Сергеевича, казус грозил обернуться скандалом, так же как любовь – претенциозной блажью, бездарной прихотью.

Благо, на этом празднике жизни не было места гневливости, зависти, самодовольной глупости, трезвости… За прекрасное самочувствие, обострение мыслей и чувств и светлую похоть противоположных начал, был ответственен напиток путешественников и честных любовников – джин.

Если бы не только нации, но и напитки, своими официальными объединениями, отвечали за поддержание и укрепление международного мира и безопасности, развитие и сотрудничество всего и вся (чему, собственно, и так давно служат), то у этого альтернативного ООН, председателем обязан быть выбран именно Джин. Безусловно важно и даже необходимо (с точки зрения благополучия Мира, естественно), дать слово и выслушать каждого члена этой мощной организации, но с лидером и главным идейным вдохновителем мы определились. Напиток бедняков, напиток джентльменов, напиток королевского двора – джин соблюдает интересы каждой «прослойки» общества, каковой и является для смягчения столкновений противоположностей. Он деликатен и строг, красив и силён, весел и сух. Аромат приключений во вкусе и беспристрастная страсть в послевкусии. Джин уникум. Джин умничка. Вероятно, только вооружившись «Dutch Courage» (нидерландской храбростью), в своём «женеверском» прошлом (напиток Женевер), можно было пройти путь от дешёвого пойла, лекарства от малярии, диареи и иных печальных переживаний, до политически проактивной, всеобъемлющей утопии. Джин, в своём великолепии, сумел достичь эгалитаризма. Государства – нет, напиток – пожалуйста.