Как цветёт миндаль

А под аккомпанемент непрекращающегося марша, вновь причудливо смешаем суровую действительность и капризную фантазию. Так, шествуя вдоль транспортных путей и застигнутый врасплох то ли трамвайным, а вернее велосипедным, звонком, я был попросту обречён, в выброшенном «на булыжный откос круглом тёмном предмете», узнать голову председателя правления МАССОЛИТа. Женские крики, санитары, полиция, погоня – всего этого, сказать по правде, не было. Во всём городе, в тот момент, звук был совершенно выключен. И я спокойно, хоть и с любопытством, наблюдал за тем, как тот самый давешний француз, с удивительно характерной горделивой грацией, присущей в совершенстве, пожалуй, только представителям Пятой Республики, поднимает этот предмет и уносит в свои чертоги… Наверняка, новоиспечённый Воланд, шутя над неверием ни в бессмертие, ни даже в дьявола, этого «светского нигилиста», сей же час, превратив отсечённую голову в череп, отведает вина.

Безусловно французского. Как результат трудов и заблуждений своих предков. Да, весьма специфический купаж…

При всей своей фантасмогоричности сюжета, воспоминания о «Мастере и Маргарите» поразительным образом возвращают к жизни, словно после простой потери сознания или даже комы. Правда, возвращение это, схоже с ужасным пробуждением Понтия Пилата, когда на смену манящему забытью приходит острое понимание большого порока, трусости, неизбежности казни, в конце концов, а тяжёлая головная боль отзывается ненавистью к окружающей действительности. Но самое удивительное, что после «всего» становишься… счастливее.

Конечно, это не ново, что человек заслуживает своего счастья страданием, а боль и грусть, при этом, охотно сопровождают широкое и вольное сознание. Страдания – есть великий учитель. Но только ли великим людям мучения положены как неизбежный приговор?

Гений. Какая дивная природа, сколь тонкая психическая энергия владеет избранными людьми. Как же афористичен Б.П. Пастернак, охарактеризовавший Михаила Афанасьевича Булгакова «явлением незаконным».

Насколько это возвышеннее, весомее, понятнее, нежели дипломатический штамп – «выдающийся человек». Таинственным беззаконием, протекающим вне настоящего, прошлого и будущего времён, отличительна и Москва – как место сосредоточения всевозможных энергий. Этот город обуславливает мистическую связь Михаила Булгакова и Николая Гоголя, демонстративно указуя на единую природу источника и устья гениев, невзирая на разбросанные во времени и пространстве русла их жизней.