Мистика и реальность. В это невозможно не поверить

Я так думаю, что» чёрный человек» приходил за моим мужем и если бы я не стала читать молитву «Отче наш», то муж умер бы в ту ночь во сне. А поскольку я всё-таки помешала «забрать» мужа, то мне пришлось испытать тяжёлые душевные переживания и тревогу сначала за жизнь мужа, а последние месяцы жизни мужа и за свою жизнь. Впрочем, я не жалею, что мне пришлось пережить! Память сохранила о моём муже только хорошее! Я благодарю Бога за те годы, что мы были вместе. Он подарил мне счастье! Вечная ему память!

НЕУДАВШИЙСЯ ПОБЕГ

Мне говорят – пиши! А я не могу снова и снова погружаться в такое ужасное бытиё.

Молодому такая жизнь была в игру – риск, возможная смерть – это доставляло что-то вроде удовольствия.

Москва… Всё происходило в метро – станция «Курская» – ранним утром. Я был в побеге уже 2 года. Ещё на Казанском вокзале я почувствовал, что меня ведёт уголовка (уголовный отдел по борьбе с преступностью), встретился глазами с одним из ведущих меня и понял, что мне не оторваться и меня сейчас арестуют… На выходе из метро я выхватил пистолет Макарова.

Развернувшись вполоборота, хотел стрелять, но на меня сбоку налетел мент в штатском, схватил, дёрнул за руку и раздался выстрел. Первый выстрел пришёлся в пол, а второй мне в стопу ноги, так как идущий справа опер (оперативник) успел захватить правую руку. Ещё 2 человека в штатском, которые меня вели, заломили мне руки. В метро началась паника: рядом находившиеся люди попадали, другие кричали и бежали врассыпную. Слава Богу, что пуля никого не зацепила.

Опера увели меня в комнату милиции при метро. Изъяли пистолет Макарова, 4 обоймы патронов, тубус, в котором находилась разобранная винтовка с диоптическим прицелом, патроны к ней – штук 50. Вскоре приехал заместитель начальника милиции по метрополитену города Москвы. Красивый, высокий такой мент, брюнет, похожий на артиста Ланового, только глаза горят ненавистью. Мы пристально поглядели друг другу в глаза. Спросил, кто я такой. Я ответил. Он сказал операм уголовки, что забирает меня к себе в управление, те ответили, что я был у них в разработке и машина с Петровки уже едет.

Оперативники говорили, что я их чуть не перестрелял, на что я ответил, что хотел сам застрелиться.

Кровь из раны сильно текла. Вызвали медицинскую сестру, которая перевязала мне ногу и меня увезли на Петровку, 38.

Весь день были допросы, видимо из-за большой потери крови, я потерял сознание. Очнулся в больнице в районе Можайского шоссе, где провалялся неделю.