Революция

– Вы с ними? – показал рыжий на мексиканцев по соседству.

Мартин на миг замялся. Сказать обо всем вслух оказалось не так-то просто.

– Похоже, что так, – выговорил он наконец.

В глазах американца сверкнула искорка любопытства.

– «Похоже», вы сказали?

Мартин промолчал. Логан обернулся к своей спутнице, чтобы убедиться, что и она разделяет его удивление, но та по-прежнему хранила молчание.

– Я вот у мадеристов со дня сражения при Касас-Грандес, – сказал он.

– А я – всего лишь одиннадцать часов, – улыбнулся Мартин.

– В самом деле?

– Верьте слову.

Американец рассмеялся чистосердечно и заразительно, показав зубы, заслуживающие определения «лошадиные».

– Что ж… Как здесь говорят, «лучше поздно, чем никогда».

Он переложил ружье из одной руки в другую, огляделся, словно бы не мог решить, идти ему дальше или нет.

– Позвольте представить… Мисс Палмер. Журналистка из «Нью-Йорк ивнинг джорнал».

Женщина наконец протянула Мартину руку:

– Диана Палмер.

На пальцах с коротко подстриженными ногтями не было колец, а рукопожатие вышло быстрым и крепким.

Теперь Мартин увидел вблизи ее угловатое лицо: высокие скулы, глаза цвета корицы, отблескивающие на свету соломенно-желтым. В ее привлекательности была почти мужская жесткость – и ни капли смазливости.

– Вы говорите по-испански? – спросил он.

– Свободно.

Солнце село, и все вокруг из красного сделалось серым. Под мостами широкой лиловой лентой струилась река. Стрельба стихла, как будто ей отдал приказ померкший дневной свет.

Женщины на берегу принялись раскатывать тесто для лепешек и собирать хворост. На одном берегу стоял погруженный во тьму Сьюдад-Хуарес, на другом сиял огнями, как в Рождество, Эль-Пасо.

Человек, назвавшийся Логаном, посмотрел по сторонам и показал на лачугу стволом ружья:

– Там есть кто-нибудь?

Никого нет, ответил Мартин, это убогое жилище с земляным полом разграблено и пустует. Американец переглянулся со своей спутницей, и та кивнула.

– Вроде бы недурное местечко для ночевки, – сказал он.

Сеньор дон Франсиско Игнасио Мадеро не хотел штурмовать город, сказал Хеновево Гарса. Не хотел, но пришлось. Он считал, что Сьюдад-Хуарес слишком хорошо укреплен, а потому намеревался обойти его и продвигаться к югу. Однако у Паскуаля Ороско и Панчо Вильи еще после резни в Серро-Прието были свои счеты с генералом Наварро. А потому они, договорившись, затеяли перестрелку с федералами, чтобы под предлогом помощи своим завязать серьезный бой.