100 признательных эссе

Без преступления.

Загранпаспорт ребёнка по решению заграничного суда изъяла полиция.

Мать хотела восстановить отношения с сыном и изъявила в местном суде желание сотрудничать.

Ребёнка в сопровождении полиции привезли в страну.

Отец принял условие, чтобы это делали не в центре оптимизации детско-родительских отношений государственные служащие, а частным образом оплачиваемая психолог-специалист, предложенная адвокатом матери.

Местный суд своим решением одобрил мою русскоговорящую кандидатуру.

За три дня до встречи с ребёнком мать позвонила мне и сказала, что отменяет бондинг, она не выдержит.

Я знала, почему она это говорит.

Ей выпала доля жить замужем за человеком типа «что хочу, то и ворочу». Однажды он захотел стереть мать резинкой из жизни сына – и стёр. Она знала, что ребёнка сводят с ума, намеренно обманывая его, что у него теперь другая мама. Сын был слишком мал, чтобы открыто заявить отцу, что тот – врёт.

Дети смеялись над ним и говорили, что так не бывает, чтобы тебя родили две мамы.

И она ничем, ничем не могла своему мальчику помочь.

Рискуя потерять с ним связь навсегда, мать дала ребёнку свой WhatsApp тайком от отца и научила ребёнка сказать его в школе. Это сработало, социум узнал о том, что с ней и её ребёнком сделали.

Она знала, что мальчик бьётся как умеет за свою, внутреннюю правду. Год за годом. И знала, что сама – давно сдалась. Как волчица, попавшая в капкан, она была в тисках душевной боли. Её сердце не выдержало тоски, она заболела.

Чтобы остаться в живых, мать убедила себя, что надо жить дальше – как будто у неё не было и нет сына. Нет надежды.

Есть такое выражение, «эмоциональный выплеск». Сильные эмоции, которые достигают пиковых значений и искажают мышление. Иногда человек «замораживает» их в себе, чтобы выжить здесь и сейчас. Если их разморозить, можно не выдержать.

Именно с надеждой власти к ней и пришли.

Бондинг мы, конечно, киндеру установили. И с родной мамой, и с родной сестрой.

Адвокат был прав: когда у тебя только одна попытка, всё решает умение и опыт.

Мама выдержала, потому что я сказала ей: Да, ты попала в капкан. Да, тебе пришлось отгрызть собственную лапу и ковылять на трёх оставшихся. Да, ты вырвала сына из своего сердца, чтобы не умереть от боли бессилия помочь ему. Да, твоё чувство вины за то, что ты лишила мальчика своего сердца, это часть тебя. Я вижу твоё отчаяние, и это правда о тебе.