Любящее сердце. Рождественская сказка

Тогда я могу… хотя бы спеть для тебя…

Пит – фьють – тут же оказался рядом с Этьеном, сел прямо на стол и ущипнул парня за щеку.

– Зачем петь?! Ты должен рассказать ей сказку! Именно сказку, ни больше, ни меньше! И не вздумай повторяться, разные там золушки, гуси-лебеди!

Адель повернула голову на дверь, ведущую на кухню – ее привлек новый звук переворачиваемых кастрюль, звук этот очень нервировал кота…

А Этьен шепнул Питу:

– Но ведь она выросла! Какие могут быть сказки!

И хоть парень старался говорить как можно тише, Адель его услышала.

– Сказка в подарок?! Вот это да! Погодите, я принесу вам хлеба с мясом!

И она тихонечко прокралась на кухню.

Этьен схватил Пита за воротник.

– Я ведь сказок-то не знаю!

– Но ты свою подпись поставил! У нас договор! Так что потрудись!

– Хотя бы идею подскажи!

– Это твое задание, а не мое! – огрызнулся Пит, но тут же глянул в потолок, присмирел, и добавил, – Ладно! Начни как-нибудь, а там посмотрим!

Адель тихонечко выскользнула из кухни с тарелкой, на которой лежал ломоть хлеба и кусок жареного мяса – остатки от ужина трактирщицы.

Девушка поставила тарелку перед парнем, и он быстро уплел еду. Стало гораздо веселее, и Этьен взял в руки лютню.

– А я возьму шитье, – Адель заглянула за ширму, попутно погладила притихшего кота, и достала рукоделие, – Хозяйка не любит, когда я сижу без дела.

Девушка села у камина и принялась за вышивку, улыбаясь своим мыслям.

– Для начала… Я спою тебе песенку менестреля, – сказал Этьен и запел:

Я знаю, что есть за морями земля

Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля-ля-ля

Где сладкою ватой покрыты поля

Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля-ля-ля.

И речкой парное бежит молоко

– Ого-ого, бежит молоко!

– И всем на земле той живется легко.

– Легко? – переспросила Адель.

– Конечно, легко!

Представь, как доволен туземный народ:

Там снедь на деревьях растет круглый год,

Там волки овечек на склонах пасут,

Лисицы девицам мех сами несут.

– А как же… – удивилась Адель.

– Да у них к зиме новые шубки отрастают!

– А! Тогда еще ничего! – сказала Адель.

– Ни горя, ни хвори не знают в стране,

Ни пушек, ни ружей, ни зова к войне.