Закон Гука. Пионерские истории

Тополиные почки не выдерживали натиска прорывающихся упругих листочков. Вспоротые их остроконечными пиками, бутоны разрывались и падали на асфальт, источая терпкий запах и проливая вязкий и липкий сок.

По школьному двору носились радостные дети, приветствуя ликующим ором жизнь, солнце, воробьев, зелень листьев и не обращая никакого внимания на разбросанные липкие почки. Девчонки гонялись друг за другом в салочки, играли в резиночку, мальчишки – в мяч. А осиротевшие тополиные бутончики липли к обуви в неистребимой жажде любви.

Весна рвалась наружу.

Недавно начавшей учительствовать Клавочке нестерпимо захотелось туда, на волю, чтобы ветер растрепал ее светлые волосы, чтобы каблучки застучали по асфальту, а грудь наполнилась этим весенним звоном. Но впереди ждал еще один урок, и Клавдия взяла себя в руки. Она вновь вернулась к конспекту: «Написание о-е (ё) после шипящих в корне слова». Пробежала глазами по написанным ее же рукой строчкам и еще раз прокрутила в голове план урока.

Громко зазвенел школьный звонок и двор опустел. «На сегодня последний», – радостно подумала Клавдия и пошла открывать дверь класса, по дороге превращаясь в строгую Клавдию Яковлевну. «Последний!» – читала она в глазах разгоряченных весной подростков, изо всех сил сдерживающих радость и нетерпение снова оказаться там, за окном, на школьном дворе.

Шумный 5Б рассаживался по местам, доставал книжки и тетради и замерев у парт, приветствовал учительницу.

– Здравствуйте, – строго произнесла Клавдия, – садитесь.

Все послушно сели.

– Откройте тетради, напишите сегодняшнее число, классная работа, – проговорила она и открыла доску с каллиграфической надписью на ней: «Двадцать восьмое апреля. Классная работа».

Все открыли тетради и стали списывать с доски.

– Тема сегодняшнего урока, – начала занятие молодая учительница, – правописание гласных о-е (ё) после шипящих в корне слова.

На предпоследней парте, прямо напротив окна, сидел Коля Детушев, двоечник.

Любимая им галерка позволяли предаваться мечтаниям и наблюдениям. «Место козырное, – думал Коля, – все видно. Хочешь – смотри на доску, хочешь – смотри в окно; и спрятаться, если что, можно – пригнулся к тетради пониже и тебя не видно, если б еще не эта мартышка рядом», – Коля покосился на свою соседку по парте и едва сдержался, чтобы не дернуть ее за косу.

Русский язык Коле давался тяжело.