Письма из прекрасного далека. Книга восьмая. Там, где цвела Согдиана

В трудоустройстве нового работника участвовал весь женский коллектив отделения. Для оформления на работу была представлена бездетная женщина сорока пяти лет Симакова Августа Яковлевна, переехавшая с мужем из средней полосы России. Станислав Андреевич подписал ее прошение и удовлетворенно вздохнул предполагая решение вопроса на длительный срок.

Трудовые будни пожирали время. Миновало что-то около полугода. Рабочий день заканчивался. Самойлов в позе человека изнуренного от жары сидел в кресле своего маленького кабинета.

В это время раздался стук в дверь.

– Входите! – пригласил заведующий.

В кабинет вошла Симакова с листом бумаги в руке.

«Ну и располнела! – отметил про себя Самойлов. – И так была не худой. Улыбается как то загадочно. Интересно, что ей надо от меня?»

– Я заявление написала.

– Давайте.

Начальник взял из протянутой руки женщины листок бумаги, развернул его и прочел: «Прошу предоставить мне дородовый отпуск с такого-то числа».

Около минуты начальник медицинского учреждения не мог выйти из замешательства, затем оторвал глаза от текста и удивленно посмотрел на просительницу.

– Климат тут у вас такой, – мягко пояснила Августа Яковлевна.

Не говоря ни слова, Станислав Андреевич подписал заявление и протянул его сотруднице.

Коллектив у Самойлова был многонационален, но сплочен и дружен. Сложился он давно, люди притерлись друг к другу. В декретном отпуске с одной должности находились две медсестры узбечки, а теперь еще и одна «бездетная» русская, которая забеременела, как прошел слух, благодаря врожденным экстрасенсорным возможностям Перфильева, так как имела счастье консультироваться у него.

Из двух врачей одна считала себя еврейкой, вторая русской, инженер был русский из венгров, водителем работал казах, отец четырех малолетних детей. Заведующие аптекой и лабораторией значились, как представители башкирского сообщества. Кроме того на должностях среднего медперсонала числились одна крымская татарка, одна якутка, несколько русских и украинок. О своих национальностях никто не вспоминал, эта принадлежность казалась какой-то весьма абстрактной исторической родословной.

БРИЛЛИАНТ

Самойлов едва успевал разгребать ежедневные проблемы. Постоянно требовалась донорская кровь, разнообразные ее компоненты и препараты. Высушенная сухая плазма человеческой крови могла храниться несколько лет и была ничем незаменима в отдаленных госпиталях и других медицинских учреждениях.