Беседы с Жоржем

Взгляд его затуманился, и, чётко выговаривая каждый звук, он запел:

From the bonny bells of heather

They brewed a drink long-syne,

Was sweeter far then honey,

Was stronger far than wine.[3 - Из вереска напитокЗабыт давным-давно.А был он слаще мёдаПьянее, чем вино. – Начальные строки «Heather ale», Robert Louis Stevenson, пер. С. Я. Маршака.]

Неожиданная, прекрасная мелодия разливалась подобно тягучему мёду, затягивая в себя слушателей, обволакивая и растворяя в себе.

They brewed it and they drank it,

And lay in blessed swound

For days and days together

In their dwellings underground.

Я почти поддался волшебному ритму и начал тихонько подпевать; Жорж был великолепен – тем более что полное отсутствие слуха ему заменяли изнурительные тренировки и строгий математический расчёт.

– Бедная, бедная моя страна. – Допев, говорил певец во стане патриотов. – Вот и ты стала той необходимой площадью для сброса бессмысленности, обеспечивающей чужое существование. В твоё сердце воткнули Макдональдс, в твоих венах течёт Kultenberg pils.

Я вмешался с неожиданной мыслью:

– Коллега, вот что я подумал: ведь если так обстоит дело, то и наше государство должно работать по сходному принципу: 20% граждан, грубо говоря, работают, а 80%, извините за выражение, идут в бессмысленный расход?

– При условии, если население страны воспринимать как единое целое. И тут перед нами встаёт дилемма: либо мы сознаёмся, что это не так, либо рассматриваем людей как функциональный элемент государственной машины.

В первом случае мы осознаём, что большинство населения к государству практически не имеет касательства, во втором – признаём, большинство всё равно исполняет лишь только стабилизирующую роль балласта. Это то, к чему я и веду. Вспомните, многие ли из ваших знакомых заняты реальным делом? Делом, которое, так сказать, имеет прямой, не запятнанный оправданиями смысл? Нам подбрасывают занятия, которые относятся к обратной стороне фортуны. На нашей земле, отягощённой чуждым влиянием, очень мало дельных дел, очень мало дельных людей. Можете мне поверить, этот вопрос я исследовал глубоко.

У Жоржа глаза прояснились – так бывает, когда сознание начинает меркнуть.

– Да вы посмотрите вокруг! – Внезапно он повысил голос. – Кто нас окружает, мы ведь это хотели выяснить! Вот вы, юноша, кем работаете? – он обратился к молчаливым людям из нашего окружения. Те спокойно держали в руках бокалы. И не отвечали ничего.