Останутся только сказки. Сборник стихов

Сколько в мироздании нераскрытых тайн?

Сколько долголетья стоит жизни займ?

Стопку горькой водки услаждает лайм

И на все вопросы отвечает: «Nein!»

От бессмертья темы до любви большой

Слушай разговоры, не криви душой.

«Ролтон» остывает со свиной лапшой.

Тема переходит про правшу с левшой.

Сколько б ни растратил суетливых сил,

Сколько пьянок звонких ты б ни пропустил,

В кухонных забвеньях не нашел посыл.

Юных глаз огарок тихо подостыл.

За окном сугробы – нету ни души.

В кухонных чертогах лучше не спеши.

Всю мечту о звёздах тихо опиши.

Сигареткой с другом мягко пошурши.

Воздухом морозным зазывает мир

Поглощать прекрасный будущий эфир.

Небо спит спокойно, как большой сапфир,

Зевом охраняя наших кухонь ширь.

МОСКОВСКАЯ НОЧЬ

Я стою у окна в пустобденьи

И врастаю в московскую ночь,

Будто зритель её представленья,

Где сливаются желчь да щелочь.

Зев проспектов, да тремор окраин,

И промзон театральный туман.

Тяжкий воздух устало засален

Чередою непрожитых драм.

Полнолунье холодных софитов

Освещает кружащийся такт

Иномарок и гул общепитов

Во единый клубящийся тракт.

Где скорбит многозвучие парков

В платье первой осенней листвы

О засилье табачных огарков

Да озябших бездомных, увы.

Многословно её безразличье,

Так прохладна актёрская длань.

На подмостках без знаков отличья

Однозычна крикливая брань.

О, как трепетен миг расставанья

Для проросших в московскую ночь!

Сон – прекрасный предлог для прощанья,

Чтоб унять лицедейскую горечь!

ТОСКА

Иногда нападает тоска —

Будто девица черноволосая

Гладит мои виски,

И космы ее прекрасные

Касаются нежных сосков

Так ласково и подобострастно

Ночью, не знающей снов.

Гладит виски чуть боязно,

Чтоб не нарушить покров

Самой своей оснастки…

Такая судьба у тоски —

Будто бы треплет властно,

А сама жалко скулит

Собакою перед лордом

И вяжет за рифмой рифму

Еле слышным елейным аккордом.

Такой беспробудной жалости,

Такой невозбранной пошлости,

Но это та самая малость,

Что не оставит и места оплошности.

Я закрываю ей веки

И, будто погибшей избраннице,

Шёпотом смертной патоки

Тихо молвлю проказнице:

«Ты светишь лишь мёртвым лицам.

Тебе ли лобзать живое?

Ступай, я люблю тебя, девица.