Чистилище

Улыбнусь, когда тебя замечу,

Если разрешишь, я подойду.

Спросишь: «Ждёшь ещё?», а я отвечу:

«Что за глупость! Ну конечно, жду».

Я опять писал стих хаотично,

Всё объял и ровно ничего,

Брошу в Сеть, но не для глаз публичных —

Хочется для взгляда одного.

Не люблю, что ты это читаешь,

Но всегда мечтаю, чтоб прочла.

Ты сама прекрасно понимаешь:

Для тебя написаны слова.

«Иван Иваныч для всех был никем…»

Иван Иваныч для всех был никем,

Он много пил и курил взатяжку,

И, в общем, всей его жизни плен

Крутился в дыме и полой фляжке.

Он был вороной среди ворон,

Стандартной массы, типичной окраски,

И не спешил, как и все, на трон,

И своих мыслей не тратил напрасно.

Он просыпался, работал и спал,

А большего, в принципе, и не хотелось.

Без искр в глазах и душа – вокзал

В обличьи сером нескладного тела.

Писал порой, неумело, как мог,

И не сказать, что от сердца лихого.

Не перечитывал ломаный слог

И не менял неуместного слова.

Был в меру сдержан и в меру глуп,

В меру уродлив, достаточно черствым.

Один из тысяч безмолвных слуг

Под властью цельного общества монстра.

Он жил на Масленой, в самом конце,

Где все дома – близнецы по строю.

Как хорошо, что в этом лице

Нашлась частичка общей истории.

Анна Петровна – лет тридцати,

Вполне солидная с виду дама.

Всё норовит на тленном пути

Сыграть поярче эмоций драму.

Воровка душ, совершая полёт,

Бросала в толпы свой шарм игриво,

Да только знала: никто не ждёт

В пустых и блеклых жилых массивах.

Да, они встретились. Вряд ли бы я

Стремился к речи о двух незнакомцах.

Они влюбились в конце октября,

Под холод жёлтого диска солнца.

Любовь витала в их разных сердцах

Часа четыре, минут семнадцать.

Они любили, не зная страх,

Без шанса утром вдвоём остаться.

Он цвёл павлином, она всерьёз

Думала в стан ворон перебраться,

Он хотел плакать, она – жить без слёз,

Она – стоять, он – кружиться в танце.

Как будто души сменили тела,

И им так нравилось, им так мечталось

Остаться в вечности. Прочь дела.

Мне не хватало тебя, не хватало.

Улица Масленая – длинный путь,

Меж двух начал расстоянье в тягость.

В её канонах нельзя чуть-чуть,

Влюбиться, бросить да тешить радость.

Рассвет надел на страну пальто,

В толпе прощались под блоки рекламы:

Иван Иваныч – для всех никто,

Анна Петровна – солидная дама.