Учитель фехтования

В его положении это было очень кстати.

Вскоре горничная вернулась и, взяв у него перчатки, трость и цилиндр, пригласила в гостиную. Он проследовал за ней в полумраке коридора.

Гостиная была пуста, и, сложив руки за спиной, он прошелся взад и вперед, внимательно рассматривая изысканное убранство. Последние лучи заходящего солнца, проникая в комнату через полуопущенные шторы, постепенно тускнели на скромных обоях в бледно-голубой цветочек. В меблировке чувствовался отменный вкус; над английским диваном висела картина известного художника XVIII века: девушка в кружевах задумчиво обернулась на качелях в саду, видимо ожидая кого-то желанного.

В углу стояло фортепьяно с откинутой крышкой, на пюпитре белели ноты. Он подошел поближе: «Полонез фа минор», Фридерик Шопен. Владелица фортепьяно была, без сомнения, дамой образованной.

В заключение дон Хайме осмотрел развешанную над мраморным камином коллекцию оружия: дуэльные пистолеты и рапиры. Внимательно, как истинный знаток, он изучал один предмет за другим.

Старинные рапиры с золотой насечкой, одна французской, другая итальянской работы, – высочайшего класса. Отлично сохранились; на клинке маэстро не обнаружил ни намека на ржавчину, хотя едва заметные царапины не оставляли сомнений, что послужили рапиры на славу.

За спиной дона Хайме послышались шаги. Он неторопливо обернулся, готовясь произнести заранее подготовленное приветствие. Однако стоявшая перед ним дама весьма отличалась от образа, созданного им в воображении.

– Добрый вечер, сеньор Астарлоа, – произнесла она.

 – Благодарю вас за любезный визит к незнакомке.

У нее был приятный, чуть хрипловатый голос, в выговоре проскальзывал едва уловимый чужеземный акцент. Дон Хайме склонился к протянутой руке и коснулся ее губами. Кожа – тонкая, прохладная, приятного смуглого оттенка; маленький мизинец изящно отогнут; ногти без маникюра, острижены коротко, по-мужски. Единственным украшением этой необычной руки было кольцо – тонкий серебряный ободок.

Дон Хайме выпрямился и увидел большие фиалковые глаза; в прямых лучах света зрачки отливали золотом.

Черные густые волосы дамы были собраны на затылке перламутровой заколкой в форме орлиной головы. Для женщины она, пожалуй, высоковата – чуть ниже самого дона Хайме. Зато сложена вполне гармонично, если не считать несколько чрезмерной худобы. Ее тонкая талия не нуждалась в корсете. Одета в черную строгую, без всяких украшений юбку и шелковую блузку, отделанную кружевами.