Учитель фехтования

Трижды наконечник рапиры коснулся отражения, что двигалось внутри зеркала, в точности повторяя все движения маэстро. Атака. Батман. Две следующие одна за другой ложные атаки. Но что же дальше? Он гневно стиснул зубы. Ведь должно же быть правильное решение!

Вдалеке, на здании Почтамта, часы пробили трижды. Маэстро резко выдохнул и замер. Наитие покинуло его. Но ведь некогда и сам Люсьен де Монтеспан пришел к неутешительному выводу.

– Совершенного укола не существует, – говорил этот учитель всех учителей, когда кто-нибудь задавался подобным вопросом.

 – Или, точнее говоря, их множество. Каждый укол, настигающий противника, совершенен, но не более того. Любая атака может быть отражена встречным уколом. Поединок двух бывалых противников может длиться вечно… И тогда Случай, этот мастер разрешать ситуацию самым непредвиденным способом, кладет поединку конец, рано или поздно заставляя одного из противников совершить ошибку. Значит, единственный выход – максимально сосредоточиться, откладывая вмешательство Случая до того момента, когда ошибку допустит противник. Остальное, друзья мои, – пустые мечты.

И все же дон Хайме упрямо продолжал верить. Он мечтал о неотразимом уколе, который будет назван в честь его, Хайме Астарлоа, о своем Граале. Эта заветная мечта – найти совершенный, неотразимый укол – преследовала его уже много лет, с ранней юности, с той давней поры, когда он учился в военной школе, собираясь поступить на службу в армию…

Армия… Как сложилась бы его жизнь? Молодой офицер, которому выпала честь быть сыном героя, павшего в войне за независимость, получил распределение в Королевский гарнизон Мадрида – тот самый, где служил Рамон Мария Нарваэс… Великолепная карьера лейтенанта Астарлоа не состоялась – в самом начале ее подрубило безумство юности: однажды в его жизни появилась шелковая кружевная мантилья, из-под которой агатовым блеском сияли глаза, а тонкая белоснежная рука держала с бесподобным изяществом веер… Молодой офицер страстно влюбился; но внезапно, как это обычно происходит в подобных историях, возник и некто третий – соперник, бесцеремонно вставший у него на пути… А потом – холодный туманный рассвет, звон шпаг, протяжный стон и алое пятно на пропитанной потом рубашке; пятно стремительно росло, и никто не мог остановить поток крови.