Учитель фехтования

Без десяти пять он последний раз осмотрел себя в зеркале, поспешно пригладил волосы и расправил складки одежды. На нем был привычный рабочий костюм – рубашка, узкие брюки, тонкие кожаные туфли; все безупречной белизны. Поверх костюма он надел темно-синюю куртку английского сукна, вышедшую из моды, довольно заношенную, однако удобную и легкую, которая – он знал это – придавала ему безупречно элегантный вид. Вокруг шеи маэстро повязал платок из тонкого белого шелка.

Когда маленькие настенные часы уже готовы были пробить пять, он сел на диван в кабинете, положил ногу на ногу и рассеянно открыл книгу, лежавшую на соседнем столике: потертый том «Мемориала Святой Елены»[24 - «Мемориал Святой Елены» – дневник французского историка графа Эмманюэля де лас Казаса (1766–1842), бывшего секретарем Наполеона на острове Св.

 Елены.]. Дон Хайме перевернул несколько страниц, тщетно пытаясь сосредоточиться на чтении, однако вскоре опять поднял взгляд на часы: семь минут шестого. Он посетовал было на женскую неточность, но внезапно его охватил страх: а что, если она не появится? Он уже начал терять надежду, как вдруг раздался стук в дверь.

Фиалковые глаза смотрели на него лукаво и оживленно.

– Добрый день, маэстро.

– Добрый день, сеньора де Отеро.

Она обернулась к служанке, стоявшей позади нее на лестнице. Дон Хайме узнал смуглую девушку, открывшую ему дверь на улице Рианьо.

– Ты свободна, Лусия. Зайди за мной через час.

Девушка подала хозяйке маленькую дорожную сумку и, поклонившись, вышла на улицу.

Адела де Отеро вытащила из шляпки длинную булавку и протянула шляпку и парасоль маэстро. Затем сделала несколько шагов по кабинету и, остановившись напротив портрета, произнесла те же слова, что и накануне:

– Какой красивый человек!

Дон Хайме заранее обдумал, какой прием следует оказать даме, и решил держать себя с ней так же, как со всеми остальными учениками. Нахмурился и покашлял, словно давая понять, что Адела де Отеро явилась к нему не для того, чтобы рассматривать портреты предков.

Холодным и одновременно учтивым жестом он пригласил ее в зал. Она посмотрела на него с интересом и удивлением и покорно кивнула, словно послушная школьница. Маленький шрам в правом уголке рта походил на загадочную улыбку, столь волновавшую дона Хайме.

Войдя в зал, маэстро отдернул одну из портьер, и в окно ворвался поток солнечного света, вспыхнувшего в высоких зеркалах. Лучи ярко осветили сеньору де Отеро, превратив ее замерший против окна силуэт в золотой столп.