Письмо потомкам. Дилогия

Тощее худое пугало должно преобразиться. Хватит пугать народ…

Сбегу.

Ей богу, сбегу.

Если я уступлю льринни, то я навсегда останусь здесь. Плетущие Узор Столпы заносятся в семейный реестр так же, как если бы прожили с геммами пятьдесят лет. Я стану частью дома шерн Альяринн и не смогу вернуться в Монастырь по желанию.

Это был третий заяц Рионн. Она убила и его.

…потому что умолчала о том, что мы и так обе знаем. Если я сбегу или даже просто откажусь – меня убьют за измену.

***

А Андрею становилось всё хуже.

После изменения прошло ещё недостаточно времени, и вирус не адаптировался.

Я знала, Ума пыталась пробиться ко мне и поговорить. Она умоляла Саршэ, длинноволосую, похожую на Тора, гемму, впустить её на пару минут. Но Саршэ была прислана подготовить меня, и потому неприступна. Ей было приказано, чтобы никто не видел танцовщицу – так она даже отражающие поверхности выключила в моих покоях.

Но даже и так я не смогла бы ему помочь. Андрей ещё не понимал меня, моей речи.

Он был слишком мал… Мне оставалось лишь молиться и верить. Госпожа сделала всё, чтобы найти причину нездоровья малыша. Анализы ничего не показали. Кровь Ангуин также проверили. Она была безупречна и более чем подходила для питания.

Ничего.

Ничего такого, чтобы найти причину.

Шима, вторая моя, более агрессивная, похожая чем-то на Веннэ, помощница, нехотя передавала мне новости:

– Два дня потерпеть не можете? Ничего с малышом Андреем не произойдёт за это время.

Кровь его няни просто не усваивается ребенком, такое бывает.

– Но бывали и смертельные случаи! Некоторые не выживали в таком раннем возрасте. Есть скрытые изъяны, которые могут исказить обращение…

Саршэ, слушая нашу перепалку, прищурила и без того раскосые глаза, зашипела на меня.

– Много вы понимаете. Без году неделя тут, а уже…

Я виновато склонилась перед ней, понимая её гнев. Но дала себе слово, что, если две эти помощницы прежде не загрызут меня, льринни я выскажу всё, что думаю о ней.

А сейчас, отдавшись во власть опытных рук Саршэ и Шимы, я замолчала и стала мысленно вспоминать мотив Узора…

У меня была хорошая память.

Даже слишком.

***

Я не знала даже, что делали со мной геммы. Не было ни одного зеркала или даже отражения, чтобы я могла видеть изменения в своем облике. Единственно, кожа стала необычно гладкой и светящейся изнутри. А волосы выросли раза в три по длине.