Письмо потомкам. Дилогия

Это их игра, тонкая и настолько романтичная, что я, кусок камня, не могла распознать этого сразу.

Сделав шаг в сторону, я замолчала. Мне было почему-то стыдно и больно. В груди что-то надрывно дрожало, страшно и непонятно. Так, что не могла дышать. На глазах выступили слезы.

Неужели…

«Наша новая игрушка спит…»

В висках стучит, я не могу пошевелиться.

«Просыпайся, тварь. Придётся…»

Живот заныл, словно в него ударили ногой.

«Сдохла что ли? Я сейчас тебе…»

Мир взорвался. Задыхаясь, я попятилась назад, тихо, чтобы не привлечь к моему состоянию гемм.

Они весело галдели и ползали по деревьям как обезьянки. Я же еле стояла на ногах.

«Милая, всё хорошо!»

Чужой голос проник в сознание, я ощутила тепло и объятие рук. Таких сильных и родных…

– Стефан! – я ошарашено поняла, что это он. Стоит за спиной и поддерживает меня, прижимая к себе. Пыталась вырваться, но мой капитан ещё крепче прижал к себе и что-то совершенно невинно прошептал на ухо.

Я не разобрала слов, лишь обжигающее тепло его дыхания заставило биться сердце сильнее.

Воздух лавиной захлестнул меня, до боли в горле.

– …видел, тебе плохо? – еле успела услышать я, и кивнула в ответ головой. Потом вспомнила, что человеческие жесты он не поймёт и зашипела на гарами. Да.

– Что, что произошло? Я видел, как ты побледнела.

Я прижалась к нему сильнее, зарываясь под тяжестью рук.

– Воспоминания терзают меня, Стефан. Я думала, что всё забыто… а они живее всех живых!

– Я понимаю тебя.

Что-то ужасное?

Я молча кивнула. Он тут же опомнился и перешел на вы:

– Позвольте спросить… я давно хотел это узнать. Сколько вам лет?

Я оттолкнула его, с трудом выбравшись из плена его рук. Все-таки я была когда-то любимой и объятия мужчины знала совершенно с другой стороны.

Что до Стефана, он даже и не понял своей роли. Далекий от моего мира, теперь уже осознанно красивый гемма. Для него это было лишь жестом помощи. Для меня же мир слился воедино, впервые за всё это время я почувствовала внутри себя тепло, желание.

Губы горели, на глазах поволока. Еле удержалась, чтобы не поцеловать его, словно несдержанная нимфетка. Дикое желание бушевало во мне. Я напоминала себе героиню из старых любовных романов моей матери, которые таскала у неё и с придыханием читала.

– Мне тридцать два года, Стефан. Я достаточно… – я не закончила фразу, видя его удивление в глазах.

– Вы хорошо выглядите для…

– …человека? – ухмыльнулась я.