Дары Даарии. В поисках утраченного

Он работал в кремле не так давно, но уже знал, что любой шум раздражает кагана, и лишний раз вызывать гнев хозяина не хотел.

– Надо вставать, – буркнул Владимир, нехотя спустил ноги на пол, влез в расшитые золотом тапочки и накинул халат премиум-класса из 100% хлопка. Завтрак состоял из небольшой тарелки овсянки, свежевыжатого апельсинового сока, пары тостов и горсти таблеток. Последнюю пару лет он жёстко подсел на антидепрессанты, пытаясь безуспешно излечить депрессивный психоз. Поклевав овсянки, Владимир закинул в рот горсть таблеток и запил апельсиновым соком.

– Ну что ж, – немного повеселев, сказал сам себе Владимир, – после вкусного обеда по закону Архимеда полагается поспать.

Захватив с собой стакан апельсинового сока, он отправился на балкон. На балконе стоял журнальный столик и большое кожаное кресло с подставкой для ног. Плюхнувшись в кресло и удобно разместив ноги на кожаной подставке, Владимир опять погрузился в свои мысли. Взглянув на мрачное небо, затянутое тучами, он вспомнил одну старинную песню, в которой одна певица разгоняла тучи руками.

– Кто бы мне эти тучи разогнал, – вздохнул Владимир, – без солнца совсем погано.

Вот уже два года в Москве не разгоняли тучи, не перекладывали тротуарную плитку. Почему? Ответ был до банальности прост – в Москве не было средств. Нефть и газ достались Ведической Руси, а Еврейско-Московскому каганату – дырка от бублика. Москва стала столицей небольшой европейской страны без природных ресурсов. Многие европейские страны так живут на протяжении сотен лет, но Москва как кровосос, привыкший сосать кровь из российских регионов, никак не могла перестроиться на новый лад.

Ей было плевать на Россию, которая загибалась от непосильных поборов. 90-процентная дань позволяла Москве купаться в золоте и жить, как в Европе, в то время как регионы находились в совершенно другом месте, лишь рифмуемым со словом «Европа». Оставшиеся 10 процентов мечтал забрать патриарх Кирилл, безуспешно пытавшийся ввести в России церковную десятину. Даже мифическое татаро-монгольское иго Россию обкладывало только 10-процентной данью. Москва не первый раз отделялась от России. Когда она впервые обрела независимость, её называли Московией.

В те далёкие времена ВЕЛИКАЯ ТАРТАРИЯ, так называлась наша родина на протяжении десятков тысяч лет, постепенно приходила в упадок. Она погрязла в междоусобных войнах. Особенно рьяно боролась за свою независимость Московская Тартария, желающая жить по европейским законам.