На одной маленькой ветеринарной станции

Подходя к аптеке, лаборант была остановлена пожилым дедком, который, рыдая и подвывая, потребовал вернуть ему его пекинеса, к слову, усыпленного вчера по заявлению выше упомянутого лица, о чем Абело и не преминула напомнить посетителю.

– Не-е-ет, он у вас тут – живой, по зданию ходит, – с подвыванием сообщил ей посетитель. – Я сердцем чую, что вы над ним живодерствуете и обряды проводите.

Дед с рыданиями лег на прилавок аптеки. В очередной раз сообщив, что его пес живой и ходит где-то у них… Заодно уточнив, не надо ли ему разуться, а то в клинике уж слишком чисто.

Вежливо остановив его в попытке стянуть ботинки, лаборант призвала на помощь доктора. В итоге дед удовлетворился ксерокопией его заявления и уверениями, что тут никого в черных мешках из здания по ночам не выносят, а честно кремируют. Одним словом, утро задалось.

Обед, впрочем, тоже не подвел: за пять минут до оного в кабинет врача ворвалась встрепанная блондинка и сообщила, что ей кажется, что ее йоркширский терьер умер, будучи сбит машиной, под колеса которой он выскочил.

И что она его совсем было уже похоронила, но через час откопала, решив все же выяснить у доктора: так ли он мертв, как кажется? Врач с невозмутимым видом надел перчатки, задумчиво стряхнул землю с шерсти почившего пса и, надев стетоскоп, со всей тщательностью прослушал оного. После чего, проверив реакцию зрачков на свет, вынес вердикт:

– Он умер.

– Совсем?! – пискнула хозяйка.

– Совсем, – кивнул головой врач.

– Так сделайте что-нибудь! – возмущенно потребовала женщина.

 – Ну пересадите ему душу! Вы же доктор! Вы должны.

Глаза дамы сверкали праведным гневом.

– Увы, – голос и вид доктора были воплощением скорби. – Но специалиста вуду нам пока только обещают прислать, как и буддиста с шаманом, а без них никак.

– Я вам заплачу любые деньги, – голосом, не допускающим ни тени сомнения, сообщила хозяйка пса.

– К сожалению, – вид у доктора стал еще более скорбным (хотя, казалось, куда уж больше?), – без специалистов в этой области мы бессильны.

Врач тяжело вздохнул, грустно опустив глаза. Стоящий за его спиной и обалдевший от услышанного фельдшер молитвенно сложил руки и усиленно то ли закивал головой, то ли затряс ею в нервном тике.

– А он?! – дама грозно ткнула пальцем в красного как рак и беспрестанно трясущего головой фельдшера. – Он разве не может провести обряд?

Она сурово нахмурила выщипанные и нататуажированные бровки.

– Нет, нет, что вы, – вступился за фельдшера врач.