Взгляд сквозь время. Сборник

– Бухло, – весело ответила приятельница, – что же еще? Батя дал пару винишка, сказал, что чем я отраву куплю, он лучше сам хорошее даст, вот и дал какого-то легкого фруктового, в нем всего градусов пять, но ничего, кто-нибудь все равно и водки прихватит – разбавим, будут коктейли.

И девчонки дружно засмеялись, а Катерина поморщилась, представляя тот балаган, который будет на стоянке от подвыпивших однокашников. Настроение у нее резко упало. Катерина спиртного не пила.

Подойдя к стоящей на перроне группе одноклассников из двадцати семи подростков и двух учителей, Катерина расстроилась еще больше.

Все уже были навеселе, то есть и леса ждать не стали. Учителя – молодые женщины – никак не реагировали на происходящее. Группкой подростков по кругу передавалась бутылка вина, завернутая в модный тогда целлофановый пакет с надписью на иностранном языке. Увидев вновь прибывших, вся эта гоп-компания издала приветственные звуки и новеньким предложили по штрафному глотку. Катерина отвела подставленную к ее рту бутылку рукой в сторону и единственная из троих отказалась пить.

Отличный племянник

– Ты что, особенная? – услышала она вопрос откуда-то из-за спины и обернулась.

Вопрос прозвучал грубо и задали его немиролюбивым тоном. Оборачиваясь к наглецу, Катерина думала, кто это и куда его послать, но слова так и повисли у нее на языке, а сердце приятно екнуло. Перед ней стоял не одноклассник, а высокий, с крупными черными кудрями и голубыми глазами красавец-парень.

– Вы ко мне обратились? – спохватившись, в привычной для себя надменно-вежливой манере спросила она.

– Да, тебе… Вам… – он запнулся.

– Тогда смотря, что вы под этим словом подразумеваете, – холодно произнесла Катерина.

Вокруг засмеялись. Парень пробурчал:

– Дура, что ль, – и отошел в сторону.

Катерина углядела невдалеке отдельно кучкующихся двух одноклассниц из состава тех, с кем у нее имелись наиболее близкие отношения, и направилась к ним.

– Девчонки, привет!

– Ба-а-а, какие люди в Голливуде, сама Катерина Великая пожаловали, – высказалась, как всегда с издевкой, Светка.

Хоть они и считались почти подругами и время от времени сидели за одной партой, но без подколок у них не обходилось, девчонки не упускали любую возможность.

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее? – парировала Катерина.

И сделав па, покружилась, изображая руками юбку бального платья. Вся троица дружно засмеялась.