Жемчужина. Книга первая. Семейные ценности

Девушка приблизилась к отцу. Ласковым движением мужчина привлек Александру к себе, бережно коснулся губами щеки дочери.

– Простите, я вам, наверное, помешала, – чуть робко сказала девушка.

– Вовсе нет, Александра. Наоборот, ваше появление хоть немного развеяло нашу скучную беседу, – с улыбкой произнес собеседник хозяина. Взгляд мужчины оценивающе скользнул по милому лицу и фигурке девушки.

– Александра, вы очаровательны. Ваша прелесть в сто крат сильнее волнует взор и душу, чем роскошь всех драгоценностей, что я когда-либо видел в своей жизни.

Даже предположить не смею, насколько повезет вашему будущему избраннику.

Невольным румянцем смущения вспыхнуло лицо девушки. Стараясь его скрыть, Александра поправила тонкий пояс платья.

– Ладно, ладно… Довольно, комплиментов, – добродушно произнес Никос. – Александра, дорогая, ты что-то хотела мне сказать? Что-то срочное?

– Нет, нет. Просто Тедорос попросил передать тебе, что собирается поехать в город. Чтобы ты его не искал, – сказала Александра.

Не любившая излишнего внимания к своей персоне, девушка хотела покинуть кабинет отца. Она еще о чем-то хотела ему рассказать, но не то время, не тот момент, видимо, выбрала.

– В таком случае, не стану тебя задерживать. А Теодорос может сам решать, как ему действовать. Сегодня он мне не понадобиться, – сказал хозяин.

– Спасибо, – Александра бросила быстрый взгляд на гостя. – Всего вам доброго.

– Удачи тебе, моя хорошая, – тепло улыбнулся собеседник.

Александра покинула кабинет. Возвратившись к столу, Никос вновь взял в руки изысканный камень.

– Самый лучший сапфир, я теперь вижу, предназначен для нее, не так ли? – нарушил безмолвие голос гостя.

Сеньор Метаксас протянул раскрытую ладонь с лежащим на ней сапфиром. Бирюзово-синее свечение вспыхнуло в то же мгновение.

– Завтра утром я отправлю к тебе Теодороса с выписанным чеком на покупку этого камня. Никто более не должен его видеть.

Глава 5

Элена приблизилась к полуотворенной двери балкона.

Ласковый ветерок легко, словно играючи, коснулся лица и обнаженных рук женщины. Элена осторожно убрала в сторону тонкую портьеру, и в то же мгновение дурманящий аромат сирени закружился по комнате, принося с собой бархатное таинство весеннего вечера. Смеркалось. На лазорево-алом небосводе, истекающем кровавыми слезами заходящего солнца, то здесь, то там вспыхивали молочно-бледные звезды.