Перерождение

Однако ваш клиент достаточно интересный объект, и мы немного углубились в поисках истины.

– Что это значит? – Травин был полностью расслабленным, демонстрируя показное безучастие.

– Больные «белой язвой» совершенно по-другому реагируют на биорастворы, которые расслабляют их мозг, – Елена посмотрела на офицеров, желая увидеть на их лицах вопросительные мины. Но они оба внимательно слушали ее. – Наш же новый пациент принял биорастворы за инфекцию, но его организм не предпринял никаких действий для ее локализации.

– И это делает его уникальным? – сухо спросил Саврасов и снова сделал пометку в блокноте.

– Это лишь часть… – профессорша переключилась взглядом на коллегу Саврасова, – …его уникальности. Во-первых, с такими ожогами, как у него, не живут. Он ведь остался практически без верхнего слоя кожи! У него крайне нестабильно функционируют нервные окончания.

– Насколько нам известно, все больные «белой язвой» обладают нестабильной нервной системой, – возразил Саврасов.

– Во-вторых! – Елена повысила голос. – Сама болезнь у пациента протекает весьма агрессивно. С момента его поступления, ороговения «белой язвы» заняли уже треть его тела!

Саврасов задумался. Он прикусил колпачок ручки и смотрел на профессоршу, хмуря брови.

– Ваши последние исследования показали, – начал Саврасов, – что некоторые из заболевших обладают способностью…

– Уменьшать степень ороговения и распространения язвы! – перебила Елена. – Это так! Но на это способны лишь единицы.

– Так может наш объект из их числа? – Травину стало интересно.

– В том то и дело что нет! – Елена была поражена своему открытию не меньше своих собеседников. – Определенные способности у больных «белой язвой» наблюдаются к седьмой стадии болезни, а у нашего подопечного полное отсутствие каких-либо выдающихся умений. Вследствие этого говорить о том, что он сам заблокировал свою память, не приходится. Он достаточно быстро исцеляется. Клетки белой язвы заменяют пораженные и ему становится лучше.

– Как вы думаете, профессор, – Саврасов просмотрел свои прошлые записи в блокноте, – может ли это быть из-за инородности «белой язвы» у объекта?

– То есть вы намекаете, что он приобрел болезнь уже развитой? – Кроберг высокородно ухмыльнулась.

– Да. Во время взрыва в БиоНИЦ, в воздух могли попасть тысячи всевозможных вирусов. Он был в эпицентре.